Мне не стыдно

Словно позволяло мне хорошенько рассмотреть Нину… и проститься с ней.

Все эти годы я хотела с ней проститься.

Музыка звучала громко-громко, отдаваясь у меня в ушах болью, но я всё равно слышала, как Нина подпевала ей.

— Когда уйдём со школьного двора под звуки нестареющего вальса, учитель нас проводит до угла, и вновь — назад, и вновь ему с утра — встречай, учи и снова расставайся…"

"И я тоже начала подпевать. А потом мы танцевали, взявшись за руки, и кружились, как бешеная юла — наш любимый трюк, Нина называла это «центрифуга»… И вместе с нами кружился школьный актовый зал, сливаясь в одно большое яркое пятно, и музыка звенела, а я видела только улыбку Нины и слышала только её радостный смех…

А потом, когда всё закончилось, она сказала:

— Пойдём, я провожу тебя.

Я не стала уточнять, куда, просто взяла её за руку.

Мы спустились по лестнице и вышли из школы. Дошли до перекрёстка…

На Нине вновь была её любимая бирюзовая кофточка, джинсы и кроссовки.

— Ты будешь меня ждать?

Не знаю, почему я это спросила. Всё равно ведь знала ответ…

— Конечно, буду.

Нина улыбалась, но её улыбка уже начинала затягиваться тем самым туманом. И я сказала — быстро-быстро, пока всё не исчезло:

— Прости меня, Нин… Я так скучала… И так хотела, чтобы ты жила!

Туман затянул уже почти всё, но я по-прежнему чувствовала в своей ладони Нинины пальцы. Тёплые и сухие, словно и правда… живые.

И когда она ответила мне, голос её тоже был тёплым и совершенно живым.

— Дурочка ты, Ромашка. Я живу, пока ты меня помнишь.

Я хотела спросить — а что будет, если я забуду? — но вдруг ясно и чётко осознала: не забуду.

И неважно, сколько пройдёт лет. Там, где сейчас Нина, всё равно нет времени.

Проснулась я от настойчивого и даже навязчивого звонка в дверь. Проснулась — и охнула.

Всё тело горело и болело, в глазах песок, во рту горечь.

Физически. Но не морально.

А в дверь между тем всё звонили и звонили. Я вылезла из кровати, накинула халат и поспешила открывать. Если так звонят, может, что-то случилось? Пожар, например… Не будет нормальный человек так долго на кнопку жать…

Я угадала — человека за дверью к нормальным относить точно нельзя.

— Ну и что… — начала моя мать, но вдруг осеклась.