Мне не стыдно

На самом деле я в тот момент вообще не думала о собственном решении. Я думала о Сергее, который лежал в больнице, а мне даже не сказал об этом!

— Могу я узнать, с чем оно связано?

— Это личное.

Улыбка Юрьевского стала чуть шире. А потом он, к моему полнейшему изумлению, вдруг протянул:

— А если я не подпишу ваше заявление?

Я нахмурилась и почти огрызнулась:

— Да не подписывайте. Всё равно я завтра не явлюсь на работу.

Максим Иванович фыркнул.

— Где-то я это уже слышал… Ладно, Рита, я понял. Тогда давайте хотя бы дождёмся Сергея.

Я, знаете ли, его слишком люблю, и никогда не увольняю его сотрудников без его ведома. Ну… или почти никогда, — генеральный рассмеялся, отчего я окончательно оторопела. И вообще у меня сложилось впечатление, что эта ситуация его забавляет.

— Боюсь, Сергей… — я мучительно пыталась подобрать адекватное слово. — … Не может быть объективным начальником в случае со мной. Он…

— Он вас любит.

Я поперхнулась воздухом.

— Э… вы…

— Да-да. Я. А Мишин вас любит. И даже не спрашивайте, откуда я это знаю или с чего я это взял.

— Это не любовь! — возмутилась я, и сама не поняла чему именно: то ли тому, что генеральный в курсе наших с Сергеем «отношений», то ли его заявлениям о любви Мишина. — Ему просто меня жаль!

— Вы сами-то в это верите? — протянул Максим Иванович, и когда я ответила, что верю, покачал головой. — Ну, Рита, вы же взрослая женщина. Умная, рассудительная. А к себе относитесь так, будто до сих пор подросток.

— Вот и прекрасно, — рассердившись, я поднялась со стула.

 — Я увольняюсь, и больше вы этого подростка не увидите!

Я метнулась к двери, и генеральный слегка дёрнулся, словно собирался меня останавливать, но он не успел ничего сделать — как раз когда я хотела толкнуть дверь и выскочить наружу, в кабинет Юрьевского зашёл Мишин. Красный, взмыленный и явно мокрый от пота. Бежал, что ли?..

— Никаких увольнений! — взревел он с порога, как… мишка. Или даже медведь… — Макс, ты ведь ничего не подписал?!

— Да хрен я что-то подпишу. Чтобы ты меня потом удушил собственным галстуком? — фыркнул Юрьевский, встал из-за стола и, подойдя к двери, оттолкнул от неё нас с Мишиным.

И только я хотела спросить, куда это он, как генеральный выскочил за дверь — и сразу же раздался щелчок запираемого снаружи замка.

Мы с Сергеем сразу начали что-то возмущённо орать.

— Ничего-ничего, — меланхолично заметили за дверью. — Вы там немножко посидите, поговорите, успокоитесь. Можете даже что-нибудь у меня расколотить, если очень захочется.