Мне не стыдно

Мы с ним, конечно, очень близки, но всё-таки мы друзья, а не возлюбленные.

Именно поэтому я и съехала от него спустя полгода совместной жизни. Мне всегда казалось, что Матвей заслуживает кого-то получше, чем я.

— Рита?

— А? — я помотала головой — задумалась и не расслышала вопрос Сергея."

"— Я спросил: ты его любила? Мужа своего бывшего.

— А. Да. Я его и сейчас люблю.

Сергей резко выдохнул, развернулся и утопал в купе.

А я вдруг рассмеялась, вспомнив, как часто Матвей бурчал, что если бы встретил Мишина, то оторвал бы ему голову.

И добавлял, мрачно ухмыляясь: «Или даже… головку».

* * *Ну, и чего ты так взбесился?

«Я его и сейчас люблю». Какое тебе дело, а? Да пусть хоть тысячу Раковых любит, а ты через четыре месяца на другой женщине женишься.

И всё равно… Что ни говори — а словно тебя обидели. Словно Ромашка была должна и обязана никого не любить эти двенадцать лет. Ага, и девственность сохранять. И вообще в монастырь уйти…

Сергей поставил чашку на стол и взял из пакета овсяное печенье. Надо погрызть, может, легче станет.

Говорят, жевательные движения стимулируют мыслительный процесс…

«Ой, да ладно. Было бы что стимулировать!» — подумал Мишин голосом Макса Юрьевского, и усмехнулся, мысленно с ним согласившись.

Вернулась Рита. Смущённо улыбнулась, глядя на то, как Сергей жуёт печенье, и сказала:

— А я, кажется, созрела до ча…

Договорить она не успела — поезд вдруг дёрнулся, и Ромашка вместе с ним. Неловко запнулась о ковёр — и полетела вперёд, на Мишина.

Печенье было отброшено куда-то в сторону — и Сергей всё-таки успел подхватить Риту на полпути к падению.

Сжал талию и глубоко вздохнул, чувствуя, как становится тепло и хорошо от одного только ощущения Ромашки в его руках.

А от её запаха даже немного голова закружилась.

— Извини, — она напряглась всем телом, но не стала отталкивать, поэтому Сергей позволил себе погладить Риту по спине — легко, едва касаясь, и с удивлением почувствовал, что она задрожала.

Боится? Или?..

— Везёт же тебе на падения, — сказал он мягко, наклоняясь ближе к её шее и с удовольствием вдыхая Ромашкин запах — свежий и слегка пряный.

 — Это уже третий раз с тех пор, как мы встретились. И опять я виноват?

Рита вдруг подняла голову и посмотрела Сергею в лицо. Взгляд её был взволнованным и настолько беззащитным, что его в очередной раз кольнуло отчётливым чувством вины.

Но кроме этого чувства были и другие. Трепет, восхищение и жажда обладания.

— Ты, — губы Ромашки чуть дрогнули, скрывая улыбку. — Конечно, ты.