Онлайн-библиотека книг
Сергей широко зевнул и сказал:
— А ты помнишь, что я тебе должен одну вещь отдать?
— Какую такую вещь? — удивилась я. — Только не говори, что оргазм, у меня между ног до сих пор горячо…
Мишин тихонько рассмеялся и потёрся носом о мою щёку.
— Очки я тебе должен отдать, Ромашка. Помнишь?
И только я хотела ответить, что не помню, как неожиданно вспомнила.
Да-а-а, действительно, было дело… Спёр он мои очки. Спёр и не отдал. Но это же так давно было!
— Ну ты даёшь, Серёжа… Только не говори, что у тебя те мои очки сохранились… Да и не ношу я теперь очков, коррекцию зрения сделала во Франции…
— Не сохранились, каюсь, Ромашка.
— Ну и бог с ними…
— Нет, Ромашка. Я виноват. Но я уже придумал, что подарю тебе взамен, — и он так загадочно улыбнулся в темноте, что меня немедленно кольнуло любопытством.
И почти сразу я подумала ещё об одной вещи. «Я виноват». Он действительно так и невесту может бросить… Чувство вины колоссальное.
Но мне не нужно его чувство вины. А то, что нужно, Сергей всё равно не сможет мне дать.
— Ладно, — вздохнула я, поворачиваясь на другой бок, — договорились. А сейчас — спать. И пусть нам приснятся ангелочки.
— Рыжие? С ромашками в волосах?
Я не удержалась и хихикнула.
— Ага. А под ромашками у этих ангелочков рожки, как у чёртиков…
— Я всегда это подозревал, — хмыкнул Сергей, легко целуя меня в щёку. — А завтра с утра я у тебя ещё хвостик поищу…
— Поросячий?
— Нет, как у чёртика.
— Ты что, кто же в наше время оставляет такие вещи! Чик-чик, и всё. Отчекрыжили.
— Вот чёрт!
— Я бы даже сказала — чёрт-те что и сбоку бантик…
… Так мы и уснули — хихикая, как дураки.
И снился мне розовый поросёнок с рожками, как у чёртика, и с ромашкой в зубах…
* * *С утра было уже не так весело, как ночью. Сергей бы даже сказал — совсем не весело.
Они с Ритой уныло позавтракали в ресторане внизу, собрали вещи, заказали такси и поехали на вокзал — пора было возвращаться обратно в Москву, в реальность.
Удивительно, насколько многое могут изменить всего лишь какие-то два дня. Но к лучшему ли это? Сергей был уверен — к лучшему."
"Как только они с Ромашкой сели в поезд, у неё зазвонил телефон. Настойчиво и непримиримо. Рита не взяла трубку, но телефон зазвонил ещё раз — она сбросила и совсем отключила мобильник.
Поймав удивлённый взгляд Мишина, пояснила:
— Мама звонит. А я… вот.
