Так что же ответить самой себе?
Наверное, пауза очень затянулась. Яна понимала, что магистр ждёт её ответа. И Моррис ждёт… Ну, Моррис, допустим, сам виноват. Это, наверное, первый случай в истории Трэ-Скавеля, когда между предложением стать женой и началом брачной процедуры прошло не больше получаса. Поэтому в своих мучениях Моррис пусть винит себя. А вот перед магистром Яна чувствовала ответственность.
Если забыть обо всех сложностях и обо всех проблемах, абстрагироваться от ситуации, предположить на секунду, что есть просто он и она, безотносительно того, что они из разных миров и на Яне Атайская брачная метка, если пока требуется не обещание, не клятва, не окончательное решение, а просто честный ответ самой себе, то он у Яны есть.
— Да.
Неожиданно неприятно кольнуло в пояснице.
Глава 37. Тот, кто помял постель
— Я услышал вас, дети мои, — магистр начал снимать тёмную повязку с глаз Яны.
Она несколько раз моргнула оттого, что ночь показалась ослепительно яркой.
— Ваше первое ""да"" прозвучало искренне.
Небеса тому свидетели. Но у вас впереди ещё долгий путь.
Модестайн и с Морриса снял повязку.
— Хочу напомнить, что до следующей церемонии вы не должны видеться. С момента, когда начата брачная процедура, жених и невеста встречаются только в храме.
Яна знала эту особенность местных брачных процедур, но чёткое осознание пришло только сейчас. Что-то не очень радовала перспектива подолгу не видеться с Моррисом. Она уже привыкла к его вездесущности, привыкла встречаться с ним по нескольку раз в день.
Ей будет не хватать этих встреч. Не говоря уже о том, что они вместе собирались наведаться к атайцам. Яне смертельно хотелось как можно скорее решить проблему с брачной меткой. Неспроста же та подаёт знаки — покалывает, чтоб её. Наверное, оживает.
— Дам вам время попрощаться, — Модестайн направился к лестнице. — А потом я хотел бы проводить Вивьен до лавки.
— Благодарю, магистр.
Яна ощущала исходящее от него отеческое тепло. Ей просто жизненно необходимо поговорить с ним.
И он это словно почувствовал.
Магистр ещё не успел скрыться из вида, а Моррис уже притянул Яну к себе.
— Ты смелая, моя амайо. Я это всегда знал, но всё равно боялся, что ты не отважишься даже на первое ""да"".
Он выглядел счастливым. Что-то Яна не помнит даже, чтобы её грозный воинственный викинг когда-нибудь вот так блаженно сиял. А ей, оказывается, очень нравятся сияющие счастливые викинги, но Яне всё же пришлось омрачить его счастье.
