А раз они не знают, то все их обвинения основаны на предположениях.
— В твоих же интересах сказать нам правду. Иначе прокурор насчитает пару лишних миллионов с признания Стюарта, а за дачу взятки в особо крупном размере грозит более серьёзная ответственность.
Я нервно сглотнул, поёрзав на стуле. Задница уже давно затекла, в животе урчало. Офицер всё это время не спускал с меня суровых глаз. И что я должен был ему сказать? Признайся я, наверняка бы только усугубил ситуацию. Возможно, Стюарт, так же как и я, будет всё отрицать, и у них не появится никаких доказательств.
— У меня есть право на звонок, — напомнил я офицеру, но он проигнорировал, как и час назад.
— Знаешь, что с такими смазливыми, как ты, делают в тюрьме? — насмешливо произнёс, принимаясь меня запугивать. — Думаешь, выдержишь все пятнадцать лет? Тебе повезёт, если не повесишься раньше срока.
— Я скорее повешусь здесь от твоих нудных речей, — вяло произнёс я, откидываясь на спинку стула."
"Всё повторялось ещё пару часов и, наконец, мне дали право на долгожданный звонок.
Я позвонил отцу, рассказал всю ситуацию и велел поскорее найти мне хорошего адвоката. Он пару минут не мог поверить в происходящее, а затем стал яростно кричать и материть меня.
Впервые я ночевал в тюремной камере. На жёсткой скамейке рядом с алкашом и наркоманом. Почти не спал, думал обо всём произошедшем. Уже жалел, что ввязался в это дерьмо, но разве я мог заранее предположить, чем всё закончится? Всё казалось таким простым: заплати и получи желаемое.
Я даже не подумал о том, что попаду в серьёзную передрягу. Было чертовски страшно, хоть я и старался сохранить видимое спокойствие. Мысль о том, что проведу ближайшие пятнадцать лет в тюрьме, повергала меня в ужас, заставляя желудок скручиваться тугим узлом до тошноты.
Время тянулось чертовски медленно. Полицейские продолжали работать и заводить в камеру всё новых правонарушителей, а потому я больше дремал, чем по-настоящему спал. Всё окидывал бедолаг взглядом и представлял, что через пару лет буду таким же — с потухшими глазами, плохим здоровьем и озлобленным на весь грёбаный мир.
Старался держаться и не раскисать. Всё наверняка наладится. Отец найдёт мне хорошего адвоката, Тиссоны за всё заплатят, и через какое-то время я буду вспоминать об этом с ехидной ухмылкой. Буду стращать друзей мрачной историей за бутылкой пива, как меня держали за решёткой несколько дней, и я думал, что жизнь на этом закончилась.
