И… дальше началось вовсе полнейшее безумие! Далеко не поцелуй. Так не целуют. Отбирая весь воздух из лёгких. Не ожидая согласия. Не нуждаясь в разрешении. Не оставляя ни шанса на сопротивление. Будто душу вытянул, не просто поцеловал. Мой тихий жалобный стон тому самое прямое подтверждение.
В общем…
Ох-ре-неть!
Глава 2.4
Габриэль
Когда мне было восемь, отец вышвырнул меня с борта яхты в Атлантический океан, хотя я не умел плавать. Он и прежде пытался меня этому научить, однако с плаванием у меня всегда возникали проблемы.
В тот раз я всё же поплыл. Но никогда не забуду то самое первое чувство, когда над твоей головой смыкается толща воды, а ты захлёбываешься, тебя тянет вниз всё глубже и глубже — ничего с этим не поделаешь, только чудо спасёт. Тогда оно меня реально и спасло. А вот теперь... Словно опять утягивает, весь мир остаётся где-то там, за непреодолимой преградой, нет ничего вокруг, кроме этого ощущения, которое заполоняет рассудок, лишая всяческих остатков здравомыслия и спокойствия, заставляя беспомощно барахтаться, задыхаться.
.. Я действительно задыхался. Здесь и сейчас. Вместе с рыжей бестией, что буквально впечаталась в мои губы в порыве ярости. И всё бы ничего, но во мне словно какой-то грёбанный тумблер переключился. Обхватил девчонку за затылок, не оставив ей возможности отстраниться. И просто пил её. Жадно. Голодно. Быть может слегка за гранью, которую не следовало бы переступать. Чтоб запомнила. Не забывала никогда. Зачем? А чёрт его знает. Просто захотелось. Не смог отказать себе в этом удовольствии.
И получил ещё большее, когда прервал поцелуй, заметив её шокированный взгляд. Нет. Не испугалась. Если только собственной реакции. У меня в голове сохранился тот её самый первый протяжный громкий стон. И каждый изгиб её тела в моих объятиях, я тоже запомнил. Словно новый отпечаток на моих пальцах остался.
— Ты… — рвано выдохнула Ви, до сих пор глядя на меня округлившимися глазами. — Ты… Да ты-ы… — протянула, начиная приходить в себя, судя по возмущённым ноткам в голосе.
— Да ты совсем охренел что ли?! — выпалила уже гневно, сжав кулачки.
Снова дёрнулась в моих путах. Почти удалось усесться, так что её руки окончательно выпрямились, вытянувшись в противоположные стороны. Всё же слабые узлы я завязал. Ещё несколько раз дёрнётся и освободится. Соответственно, пора бы заканчивать с этим спектаклем.
— Это я-то охренел? — отозвался с фальшивым удивлением. — Ты же первая на меня набросилась, — напомнил весомым доводом.
