Мне тебя подарили

— А что за русская традиция такая, кстати? С пирогом. Для возлюбленных и молодожёнов? Не слышал ни о чём таком прежде, — решил отвлечься.

— Понятия не имею. Нет у нас такой традиции, — пожала плечами Виктория. — Может ты перепутал? — предположила.

— У нас подавно подобных традиций нет, — хмыкнул.

Отковырнул новый кусок пирога вилкой. Помимо клубники и шоколада, в нём содержалось несколько видов орехов, мёд и что-то ещё… знакомое, но никак не подлежало распознаванию. С этаким странным привкусом. А может всё дело было в вине.

Несмотря на опускающуюся вместе с сумерками прохладу, на террасе с каждой новой минутой становилось всё более и более жарко.

Или это у меня новый виток симптомов спермотоксикоза...

Глава 10.2

— Так что там с твоим дедом? — спустя долгое молчание, поинтересовалась Виктория.

Очевидно, пирог ей действительно пришёлся по душе, потому что поглощала она его с завидным постоянством и скоростью.

— Что именно тебя интересует? — отозвался, стараясь думать о чём угодно, но не о том, как её губы вот так же призывно будут облизывать не вилку, а мой член.

Хотя кого я обманываю?

Никакие старания тут не помогут…

Foda-se!

— То, что он не придёт, это я давно поняла. Взятка выглядит весьма красноречиво, — кивнула на пирог и предательски кокетливо улыбнулась моя обольстительница, или же мне уже мерещилось то, чего на самом деле не было. — Я о вашей семье. В целом. Чем занимаетесь, например? Ну, помимо того, что время от времени похищаете русских туристок и привязываете их шторами к кровати…"

"Колкость я пропустил мимо ушей.

Не составило проблемы. Другая, самая насущная, с участием моего стояка, затмевала всё остальное. А моя шельма ещё про кровать упомянула! В тот же миг реальность вокруг сменилась картинкой того, как я буду пить каждый протяжный стон Виктории, пока она будет извиваться подо мной… Вот и сейчас стоило огромных усилий сообразить ответ:

— Бабушку зовут Мария. Об этом ты уже знаешь. Мой дед, Гонсало Перез — основал наш нынешний семейный бизнес: отели, производство вина, сыра, оливок.

А его сын Саймон — мой отец, его расширил. И всеми силами расширяет до сих пор. Он даже в своё время женился на матери — Барбаре, потому что она англичанка.

— Экспорт, — покивала со знающим видом.

Подаренная мне насмешка явно сопровождала её мысли о браке по расчёту. В моих же мыслях девушка по-прежнему громко стонала, хныкала и умоляла войти в неё поглубже.

— Типа того, — не стал скрывать. — Я — самый старший из братьев.