Мне тебя подарили

Надо ли уточнять, что в этот момент ни о какой дыхательной гимнастике в моей голове и малейшего представления быть не могло?

— Вдыхай и выдыхай. Медленно. Размеренно, — добавил Габриэль. — Расслабься. Чувствуй. Как воздух поднимается из тебя вверх и исчезает.

Я честно, старалась. Вдыхала. Выдыхала. Каждый раз отбиваясь от собственного воображения, которое то и дело подкидывало совсем другие варианты нашего времяпровождения с учётом этой же позы. И чувствовала, да. Совсем не воздух. То, насколько тверда мужская плоть, что упиралась мне в спину.

Так какая к чертям размеренность и расслабленность?!

Особенно, если в скором времени его пальцы самым бессовестным образом сползли с живота ниже, забрались под рубашку, уместились мне между ног, поглаживая, лаская, проникая, растягивая изнутри. Безумно правильно. Безудержно необходимо.

И если накануне я могла бы списать охватывающее нас обоих безумие на…

— Пирог. Который вчера испекла Мария. Он был с каким-то афродизиаками. Так ведь? — запрокинула голову назад и прикрыла глаза от нахлынувшего удовольствия, пробормотав едва ли достаточно громко.

Больше хотелось стонать в голос.

— Скорее всего, — согласился Габриэль.

— Угу. И это было вчера, — отозвалась. — А сегодня?

Сегодня никаких оправданий не было.

Разве что:

— А сегодня я хочу тебя ещё сильнее, minha beleza, — последовало, наряду с поцелуем на стыке шеи и плеча. — И не в каком-то там пироге дело. У меня и без него крыша давно поехала. Из-за тебя. Ты сама — мой личный афродизиак. Засела в голове.

Он и не отказывался. Брал сполна. Не ждал моего разрешения. В ответном признании тоже не нуждался. Позабыл о нежности. Целовал — уже жадно, голодно, ненасытно. Оставляя отметины. На шее, губах, бёдрах. А я и не сопротивлялась. В очередной раз плавилась в его жарких объятиях, поддавалась, проигрывала, позабыла о границах и дозволенности, таяла и растворялась в его умелых ласках. И уже намного позже задумалась о том, насколько сильно меня задели его слова.

Будто клеймом в душе отпечатались…

Не вывести.

Верила ли я ему?

Неважно.

Но верить хотелось намного сильней, нежели вернуться домой. И это… пугало. До чёртиков.

Я что, влюбилась?

Буквально в первого встречного…

После одних суток бурного секса.

Да бред же!

Полнейший…

Но тогда почему тянуло к нему, как магнитом?

Может, подкупало то, что он сдержал своё слово?

И теперь передо мной стоял выбор. Уйти. Или остаться.