С легкой ленью поднимаюсь на ноги, дохожу до окна и ныряю внутрь. Принимать душ меньше часа уже давно не получается. Сначала наношу одно средство для волос, потом другое. Скраб на все тело, маска… Когда я выхожу из ванной, одетая в белый махровый халат и с полотенцем на голове, раздается звонок."
"В экран домофона вижу у ворот автомобиль моих стилистов. Открываю им и по другим экранам камер видеонаблюдения слежу, как бригада фэшн-мастеров заезжает во двор, проезжает сад, бассейн и останавливается на специальном парковочном месте у входа в особняк.
Нажимаю последнюю кнопку, позволяющую им войти в холл дома.
— Доброе утро, мисс Кузнецова-Готье, — улыбаются во все белоснежные тридцать два.
Моя фамилия по-прежнему остается крайне непонятной и непроизносимой для американцев. Впрочем, для французов она была такой же. Когда я ступила на подиум французской недели моды и тем самым обеспечила себе выход в высший свет модельного бизнеса, Леруа предлагал мне взять более понятный псевдоним. Я отказалась.
— Доброе утро, — здороваюсь.
Они завозят в дом в прямом смысле слова чемоданы косметики и инструментов, чтобы подготовить меня для сегодняшнего вечера.
Это занимает больше пяти часов. Голливудские профессионалы колдуют над моими волосами и кожей, делают мне маникюр и педикюр. Даже на профессиональные съемки для ведущих домов моды собирают, порой, меньше, чем для красных дорожек Голливуда. Все дело в том, что после фотосессий тебя всегда могут отфотошопить или на крайний случай переснять. Папарацци, фотографирующие красные дорожки, этого делать никогда не будут.
Наоборот, они разместят на первую полосу твой самый неудачный снимок.
Мои волосы уложены аккуратными волнами на правое плечо. Казалось бы, ничего необычного. Когда-то очень давно я и сама могла сделать себе такую укладку за полчаса при помощи утюжка. Но несколько стилистов делали это больше двух часов. Чтобы волосинка к волосинке.
В макияже вроде бы тоже ничего необычного. Естественный с акцентом на губы. На них нанесена та самая красная помада, которую я сейчас рекламирую по каждому каналу.
Ногти на руках покрыты нюдовым лаком, а на ногах тоже ярко-красные.
Мужчины-стилисты покидают мою комнату для сборов на мероприятия, и я остаюсь наедине с одной женщиной. Она аккуратно снимает с манекена заранее подготовленное и отпаренное платье Chanel и помогает мне его надеть.
— Вам так идет белый, мисс, — довольно причмокивает.
Я засовываю ноги в босоножки, а женщина мне их заботливо застегивает.
