Эта услуга стоит тысячу долларов: по пятьсот долларов на одну ногу.
Машина уже подана и ожидает у ворот. В лимузин мне помогают сесть все те же стилисты, не переставая поправлять платье, чтобы ненароком не помялось. В салоне авто я сижу, вытянувшись, как струна. Шевелиться нельзя вообще, иначе мятых полос на платье не избежать.
Чем ближе мы подъезжаем к кинотеатру, где будет проходить премьера нового фильма именитого режиссера, тем сильнее потеют мои ладони. За столько времени я так и не научилась ступать без страха по красной ковровой дорожке.
Прицелы фотокамер — это вся моя жизнь, но здесь они совсем другие. Здесь они ждут моего провала. Чтобы я споткнулась, например. Или чтобы через платье просвечивались трусы.
Лимузин останавливается. Объективы камер уже смотрят на дверь. Швейцар касается ручки, и, как только он ее открывает, я тут же надеваю на лицо самую радостную улыбку, какую только могу.
Бесперебойные щелчки камер оглушают. Улыбаться, надо улыбаться. Глубокий вдох, шаг, еще один.
Щелчки не прекращаются. Внимание абсолютно всех приковано ко мне.
Кинотеатр превращается в яхту. Длинная ковровая дорожка становится деревянной палубой. Толпа папарацци сменяется зелеными деревьями, которые я проплываю по реке.
— Наташа, ты такая красивая, когда улыбаешься.
— А когда не улыбаюсь, не красивая?
Закатывает глаза.
— Женщина!
На палубе становится слишком ветрено, поэтому он берет меня за руку и ведет к спуску в каюты.
Улыбаться, надо улыбаться. Этой стае гиен надо улыбаться.
Щелчки камер глохнут где-то позади. Я наконец-то прошла красную дорожку и попала в помещение. Быстро моргаю, мысленно перемещаясь с яхты в Подмосковье в кинотеатр в Голливуде. Глубокий вдох, шумный выдох.
— Натали! — радостно машет мне рукой актрисулька фильма, на премьеру которого я приехала.
Снова надо улыбаться.
— Эмма! — спешу ей навстречу.
Мы целуем в приветствии воздух возле щек друг друга.
— Как я рада тебя видеть, дорогая! — восклицает.
— Волнуешься?
— Даже не знаю.
Две недели просидела в монтажерке, когда монтировали фильм. Мне показалось, что вышло очень неплохо. Но на случай разгромных рецензий в завтрашних газетах я запаслась платочками, — смеется.
— Да брось! Все будет отлично!
— Ох, не знаю. Если прокат провалится, то моя карьера будет похоронена.
— Не говори ерунду! Я уверена, что ты сыграла просто отлично! Жду тебя в числе номинантов на Оскар.
Конечно, я не жду ее в числе никаких номинантов.
