Вешает на крючок пальто, аккуратно ставит в сторону сапоги.
— Пойдем в ванную, тебе надо промыть раны, — направляется в сторону туалетной комнаты.
— Да со мной все в порядке. — Следую за ней. — Нужно слегка перевести дух.
Но Наташа меня не слушает. Открывает кран в раковине, тщательно моет руки с мылом, затем умывает каким-то специальным средством свое заплаканное лицо, промокает его полотенцем и поворачивается ко мне.
Сейчас с небольшими каплями воды на скулах и шее Наташа кажется еще красивее, хотя куда уж больше.
Я так и застываю, просто смотря на нее. Даже забываю, что мне больно дышать. И Наташа тоже замирает. Я обращаю внимание, что ее белые щеки слегка розовеют.
— Тебе надо обработать раны, — тихо говорит, не сводя с меня глаз.
— Ерунда, — мой голос выходит слегка хриплым."
"Она не отвечает. Делает ко мне небольшой шаг, берет за предплечье и слегка тянет к раковине. Я, словно ватная кукла, повинуюсь. Наташа открывает кран, и я послушно мою руки, затем умываюсь. Кровь из носа уже перестала течь, но на лице и ладонях остались ее следы.
— Держи чистое полотенце, — протягивает мне. — И надо ссадину на щеке обработать, а то вдруг инфекция какая.
— Я уже умылся, все в порядке.
— Нет, Леша, надо обработать.
Она начинает суетиться. Отодвигает подряд ящики в поисках аптечки, злится, что не находит ее. Наконец-то пакет с лекарствами отыскивается рядом со стиральными порошками. Ее руки слегка трясутся.
— Наташ, все хорошо, — беру ее сзади за плечи, пытаясь успокоить. Это выходит неожиданно даже для самого себя.
Несколько секунд она так стоит, а потом начинает тихо плакать. Я разворачиваю девушку к себе и обнимаю. Джемпер на плече тут же становится мокрым от ее слез. Я аккуратно глажу Наташу по мягким прямым волосам, не рискуя что-либо произносить.
Кажется, все вышло куда серьезнее, чем я планировал.
— На меня напали летом в Париже, — тихо говорит сквозь слезы. — Я была одна, а их было четверо. Мигранты из Африки.
Я застываю в полном ужасе, машинально сжимая Наташу в руках еще сильнее.
Ее плач усиливается, а я понимаю, что своим поступком спровоцировал у девушки триггер.
Глава 9. Чай
Три года назад, 9 класс
С каждой секундой, что я держу в руках плачущую мне в плечо Наташу, я ненавижу себя все больше и больше. Отмотать бы время назад и не совершать ничего этого, но уже невозможно.
Какой же я придурок…
— Извини, — Наташа отрывается от меня и поспешно вытирает с щек слезы.
— Тебе не за что извиняться, — не спешу выпускать девушку.
