— Из-за меня ты пострадал. Давай обработаю лицо.
Наташа выбирается из моих рук. Достает из аптечки перекись, смачивает ею ватный диск и прикладывает его к ссадине на щеке. Рану тут же начинает жечь, но я не дергаюсь и не издаю ни звука.
— Больно? — участливо спрашивает.
— Нет, все в порядке.
— А как ты оказался в моем дворе?
Я ждал от нее этого вопроса, поэтому, конечно, подготовил ответ заранее.
— Ты сегодня забыла в школе учебник по алгебре. Я его взял, хотел дать родителям, чтобы завтра отвезли его в Золотой ручей и передали там твоим родителям, но они сказали, что им некогда носиться с книжкой.
Твоего номера телефона у меня нет, в соцсетях я не зарегистрирован. Поэтому я спросил у предков, где вы живете, и решил завезти тебе его вечером домой. А то нам на понедельник столько всего по алгебре задали.
Знаю, что легенда очень глупая, но другую я не придумал. Учебник по алгебре Наташа, естественно, не забывала. Я выкрал его из ее сумки.
— Да? — удивляется. — А я даже и не заметила, что учебника не хватает.
То-то думаю, чего у меня после уроков сумка такой легкой стала, — широко улыбается.
И мне так радостно видеть ее улыбающейся, что сам непроизвольно приподнимаю уголки губ.
— Спасибо, Леша, — серьезно говорит. — Если бы не ты, даже не знаю, что со мной бы было.
— Тебе не за что меня благодарить.
Она убирает руку с ватным диском от моей щеки.
— Будешь чай?
— Буду.
— Пойдем на кухню.
Я иду следом за Наташей. Я первый раз у Кузнецовых дома в Москве.
Хотя в Золотом ручье был у них сто раз, ведь все юбилеи и другие торжества, на которые нас приглашали как друзей семьи, всегда праздновались там.
Наташа живет в довольно большой и стильной квартире. Впрочем, это неудивительно, ведь у нее отец банкир, а мать известная писательница. В нашем элитном лицее других учеников нет.
Я сажусь на мягкий диван, а Наташа приступает к завариванию чая. Кухня огромная и белоснежная. Даже пол из белого мрамора.
— Ты черный чай пьешь или зеленый? — спрашивает, ковыряясь в кухонном шкафчике.
— Черный.
Она достает нужную пачку и насыпает листья в заварник. Заливает их кипятком, а через минуту разливает по кружкам. Ставит на стол одну для меня, а вторую для себя. Посередине кладет эклеры.
— Сахар нужен? — пододвигает ко мне сахарницу.
— Нет, спасибо.
Я никогда раньше не пил с Наташей чай наедине. Наверное, нужно завести какой-то разговор, но я не знаю, с чего начать после случившегося.
