— Ты почему не учишься?
Она ждала чего угодно, только не этого, и оторопела:
— Как не учусь? Учусь. Я много читаю. Вот, недавно прочла труд товарища Крупской о народном образовании и демократии.
— Да я не о том. — Рябоконь махнул рукой. — Знаем, что ты сознательная пролетарка и неуклонно повышаешь свой уровень. Потому по совету уполномоченного решено направить тебя во Внешкольный институт, что на Надеждинской улице. Там открываются годичные дошкольные курсы.
Чтобы Фаина могла осмыслить сказанное, Рябоконь сделал глубокую паузу, во время которой она едва не задохнулась от изумления.
— Товарищ Андрей, опомнись, какой институт? Да я и в школу-то не ходила! Читать по вывескам училась! Не пойду я позориться!
— Партия всё предусмотрела, Усольцева, и первые месяцы вы будете нагонять школьную программу, а уж потом перейдёте к сути дела. Кстати, тебе сколько лет?
Фаина потупилась:
— Много — двадцать два. Старая я уже учиться, да и грамотных без меня хватает. Взять хоть нашу Лидочку и Надю. Очень хорошие учителя, ответственные и гимназию закончили как положено.
А у Надежды и учительский аттестат имеется.
— Неверно ты рассуждаешь, товарищ Фаина. — Растопыренной пятернёй Рябоконь взъерошил каштановые лохмы. — Советская власть не может доверить воспитание нового человека старорежимным педагогам и недобитым буржуям. Нам нужны надёжные кадры, выкованные из угнетённых классов. А посему заканчивай пререкаться и иди получи направление на учёбу.
— А детский сад? Я не могу бросить работу, — попыталась отговориться Фаина, — мне ребёнка кормить надо.
— А вот тут ты правильно мыслишь, Усольцева. Раз поставлена на должность и справляешься, значит должна и работать, и учиться.
У нас ведь как? Партия сказала: «Надо» — комсомол ответил: «Есть!»
И работать, и учиться…
Домой Фаина пришла, как прибитая пыльным мешком, и до сего момента никак не могла прийти в себя, прикидывая и так, и этак, как надобно поступить. Был бы рядом Фёдор, он бы присоветовал что-нибудь дельное.
— Не смогу, не сдюжу, — произнесла она вслух, хотя учиться ой как хотелось! Знала бы мама, что её дочку, подёнщицу Файку, вдову-солдатку, которой на роду написано всю жизнь портки мыть, посылают учиться, как столбовую дворянку.
Да ради одного этого можно ночами не спать и читать, пока глаза видят.
Развернувшись, Фаина обнаружила, что Надя и Лидочка стоят рядом и переглядываются.
Надя подошла ближе и заглянула ей в лицо:
— Фаина, что-то случилось?
— Вы разговариваете сама с собой, — пояснила Лидочка.
