Многие мертвы (ЛП)

“Я думаю, эта сучка Лонак уже сказала Тебе, чего я хочу, - сказала женщина, мышцы ее истощенного лица напряглись с явным облегчением, а улыбка стала шире. - Дети у вас там, - продолжала она, указывая на простор. - Отдай их мне.”"

"“Нет, - сказал Соллис твердым и ровным голосом. Он увидел, как улыбка женщины превратилась в приглушенный смех, а в глазах блеснуло то, что Соллис принял за радостное предвкушение.

“Конечно же, нет, - сказала она. “Даже если это не принесет тебе ничего, кроме ужасной смерти.

- Она разразилась хриплым, скрипучим смехом. “Я действительно наслаждаюсь теми редкими случаями, когда нахожу кого-то из ваших людей. Так отчаянно жаждет славы самопожертвования. Так влюблены в миф о собственном героизме. Это всегда такой блаженный момент, когда я смотрю в их глаза в конце, наблюдая, как их иллюзии исчезают, наблюдая, как они плачут и умоляют, как любой другой умирающий и мучимый несчастный. Разве ты не хочешь избежать этого, брат? Отдайте мне детей, и вы сможете вернуться к своей жизни, полной притворного мужества и пустых призывов к духам умерших, которые, уверяю вас, совершенно глухи к вашим мольбам. ”

Соллис встретил пристальный взгляд женщины, наблюдая, как ее веселье перешло в непоколебимый взгляд глубокого презрения. Соллис увидел, как покраснели ее глаза, а из носа потекла тонкая струйка крови, напомнившая ему лицо Веркелы прошлой ночью. Искушение схватиться за ножи было очень велико. Расстояние делало бросок трудным, но он был уверен, что сумеет всадить в нее хотя бы один клинок, прежде чем ему придется бежать.

Нужно использовать любую возможность, чтобы узнать больше о враге, напомнил он себе, подавляя порыв.

“У тебя есть имя?- вместо этого спросил он.

“Я привыкла, - ответила женщина, пожимая плечами. “Я давным-давно перестал вспоминать об этом. Вместо имени у меня есть цель.”

“И что же это такое?”

- Он меняется в зависимости от места и времени. Однажды я предупредила богатого купца о необходимости отравить его брата.

Однажды я шепнула одной королеве о предательстве, которое окружало ее, чтобы ее двор покраснел от крови ее знати. Я убедила генералов обречь свои армии на гибель, а священников-на проклятие своих просителей. И сегодня, брат, я говорю тебе, ясно и честно, чтобы ты отдал детей, или ты и все остальные, съежившиеся в этой куче камней, умрут такой медленной и мучительной смертью, какую я только смогу организовать. И...