Многие мертвы (ЛП)

- она замолчала, облизывая языком губы, прежде чем приоткрыть их, обнажив зубы, окрашенные в красный и желтый цвета. - Я приберегу худшие мучения для сестры с льняными волосами. Ты когда-нибудь мучил красивую женщину, брат? Должен сказать, что это действительно захватывающий опыт.”

- Не надо! - Приказал себе Соллис, от ярости Его руки судорожно сжались. Каждое ее слово ценно. - Но почему?- спросил он, позволив своему гневу окрасить его тон. “Что вы хотите от этих детей?”

“О, разве это не очевидно? Женщина подняла брови в притворном удивлении.

“Я хочу увезти их подальше от этих варварских горных дикарей, чтобы они могли расти в прекрасном дворце и наслаждаться жизнью в мире и комфорте в течение всех своих дней.”

Внезапность, с которой все остатки юмора исчезли с ее лица и осанки, была шокирующей, как будто вуаль была сорвана, чтобы показать пустое, невыразительное здание, почти такое же неподвижное, как животные, которыми она командовала. - Хватит болтать, - сказала она уже другим голосом, более глубоким и властным.

К тому же изменился и ее акцент: благородная интонация сменилась чем-то, что говорило о далекой стране. Соллис принял бы это за Воларийский акцент, если бы не диссонирующие нотки, которые окрашивали каждое слово, словно два языка говорили одновременно. - Дайте мне то, что я хочу, - сказала она, - или я обещаю вам, что выполню все ваши угрозы.”

- Сомневаюсь, - ответил Соллис. - Элст, зачем тебе понадобилось вести переговоры? Если твои силы так велики, почему бы просто не прийти и не забрать их? Или там есть что-то, чего ты боишься?”

Женщина на мгновение перевела взгляд на протянутую руку, а затем снова посмотрела на Соллиса.

Мертвенно-бледное лицо решительно дернулось, оскал то появлялся, то исчезал с побелевших и потрескавшихся губ. Соллис гадал, не сошла ли она с ума и не находит ли слов, но знал, что то, что мучило эту женщину, выходило далеко за рамки простого безумия.

Решив, что он узнал все, что собирался, Соллис повернулся и пошел обратно к выходу. - Кроме того, - сказал он. “Мне достоверно сообщили, что я не должен здесь умирать.”

- Пророчество?!- Это слово было произнесено пронзительным, почти визгливым тоном. Соллис продолжал идти, поддерживая устойчивые ворота, отказываясь поворачиваться. “Это ложь, жалкий тупица! женщина закричала ему вслед, и голос ее был почти детским от ярости и отчаяния.