Много денег из ничего

– Через глазок ничего не рассмотришь, – пояснила свои действия бдительная Серафима Петровна, – а кого ни попадя в квартиру пускать нельзя, особенно что у меня зять на государственной службе…

– Это вы правильно, – одобрил Леня, – обязательно нужно удостовериться, кого впускаете, а то сейчас очень много мошенников развелось!

За свои документы он был спокоен: они были сделаны гораздо лучше настоящих.

Серафима Петровна внимательно разглядела удостоверение и впустила Леню в квартиру, однако выразила при этом явное недовольство:

– Я ведь уже все вашим людям доподлинно рассказала, что могла, а попусту болтать у меня никакого времени нету, у меня зять в восемнадцать часов с работы приходит!

– Но вы ведь борщ ему уже сварили, – проговорил Леня, принюхиваясь к доносящемуся с кухни запаху.

– Мало ли что борщ, ему еще котлеты нажарить полагается, потому как он на государственной службе, а я все уже вашим людям и так рассказала…

– Василию Ликбезовичу? – проявил Маркиз осведомленность.

– Ему самому, – уважительно подтвердила Серафима Петровна.

– Ну так он из другого управления, а мне тоже нужно свою работу выполнять, у меня тоже служба государственная, как у вашего зятя…

Это соображение убедило Серафиму Петровну, и она приготовилась отвечать на вопросы.

Сверившись для вида со своими записями, Леня начал:

– По имеющимся у меня сведениям, вы часто видели потерпевшего…

– Кого? – переспросила Серафима. – Какого такого потерпевшего?

– Ну того мужчину, которого убили.

– Так ты так и говори – которого убили! А то спрашиваешь про какого-то потерпевшего… Которого убили я часто видела, почитай, каждый день.

– На предварительном допросе вы показали, что потерпевший… ну тот, кого убили, появлялся здесь в разное время…

– Это точно, что в разное, только все больше днем. Видать, нигде не работал. Тунеядец небось, а по-нынешнему – бизнесмен. Вот зять мой, который на государственной службе, он непременно в девять часов на работу уйдет, а в восемнадцать часов вернется, и чтобы ему непременно в это время обед был.

– А когда он уходил по утрам?

– По утрам-то? – Серафима Петровна задумалась. – А когда ж он уходил-то? Должно, рано, когда я еще спала… что-то не упомню я, чтобы видела, как он по утрам уходил. Придет когда в час, когда в два, а потом снова уйдет и уж больше не возвращается.

– Не возвращается? – удивленно переспросил Маркиз.