Успокоился он после того, как Вера представилась настырной клиенткой…
Кого же он надеялся услышать? Чей звонок? И почему секретарша соединила ее с начальником службы безопасности, едва Вера попросила к телефону Лидию Костромину?
– Если я больше ничем не могу вам помочь… – проговорил Стогов, и разговор прервался.
Вера еще несколько минут постояла на прежнем месте, потом пошла вперед, напряженно размышляя.
Сегодня действительность преподносила ей сюрприз за сюрпризом, жизнь выворачивалась наизнанку, как старая шуба.
Лидия, которую она считала мертвой, больше того – чей труп видела своими глазами, оказалась живой и здоровой, а она сама… как ей сообщила словоохотливая соседка, сама Вера погибла в автокатастрофе!
Встречные прохожие налетали на нее, сталкивались с ней. Может быть, она и вправду давно умерла, превратилась в привидение, поэтому ее никто не замечает?
– Смотри, куда прешься! – раздраженно крикнул, столкнувшись с ней, лысый дядька с арбузом в руках. – Спишь на ходу!
Нет, она не призрак, она живой человек.
Пока еще живой. А за всеми событиями, которые выбили ее из колеи, скрывается какой-то смысл, чей-то замысел…
Федор Шлыков видел во сне, как по нему едет поезд. Не пассажирский, а товарный, вагонов на сто, были среди них и цистерны с горючим, и платформы с бревнами, и теплушки с коровами… И все это грохотало, стучало, перекатывалось и мычало. От того Федор и проснулся. И не сразу понял, где он находится.
Федор с трудом разлепил глаза, но лучше от этого не стало.
В голове бухало и гремело, как будто там забивали сваи, во рту было сухо, как в песчаном карьере, где Федор как-то работал на экскаваторе, и тухло, как на свалке, где ему тоже пришлось потрудиться. В довершение ко всему перед самыми глазами у него почему-то маячил какой-то непонятный фиолетовый цветок.
– Мать честная, где это я? – прохрипел Федор. – Куда это меня занесло?
Он сделал немыслимое усилие и приподнял голову. Грохот в голове стал еще сильнее, к тому же мерзкий цветок размножился и зашевелился, явно собираясь сожрать Федора, как хищное растение росянка пожирает легкомысленных мух и комаров.
Федор охнул, еще немного приподнялся и от страха протрезвел. При этом он совершил мучительное умственное усилие и осознал, что ядовито-фиолетовый цветок перед его глазами не настоящий, а нарисованный на выцветшей полинявшей клеенке, а стало быть, он находится у себя дома, сидит за столом, завалившись лицом в клеенку, и мучается тяжелейшим похмельем.
