Мерзавка не только сбежала от своего благодетеля – она покусилась на самое святое, на его деньги! Она взяла не все, однако наличности в тайнике заметно убавилось.
Федор выскочил на крыльцо и несколько долгих минут ругался последними словами, безнадежно оглядывая пустынные окрестности своего жилища. Он был так потрясен человеческой подлостью и вероломством, что даже не сразу услышал тарахтение подъехавшего мотоцикла.
– Здорово, Федор! – проговорил пожилой полицейский и заглушил мотор. – Что это тебя так разбирает? Или это ты для зарядки так упражняешься, командный голос вырабатываешь?
– Здорово, кум! – отозвался Федор, увидев наконец гостя.
– Представь, Кузьмич, Верка-то моя сбежала!
– Как же ты так проворонил? – усмехнулся страж порядка. – Надо было за ней лучше приглядывать!
– Надо было, – покаянно вздохнул Федор. – Да ты же знаешь, кум, я человек добрый да доверчивый. Привык, понимаешь, сызмальства верить людям.
– Это плохо, – неодобрительно проговорил полицейский. – Людям, Федя, можно верить только в самом исключительном случае, когда уже просто нет другого выхода.
И то не стоит. Так чего ты сейчас-то так огорчаешься? Сбежала и сбежала, снявши голову, как говорится, по форменной фуражке не плачут…
– Так она мало того, что сбежала, – процедил Федор, – она деньги у меня унесла!
– Все? – деловито осведомился Кузьмич.
– Все не все, но значительную часть.
– Вот это, конечно, нехорошо.
– Еще бы, – проворчал Федор. – Послушай, кум, а нельзя ли что-то такое сделать по твоей части? В розыск ее объявить или операцию «перехват»?.
.
– Нельзя, Федя! – строго ответил Кузьмич. – Это твое личное семейное дело, и ты сюда официальные органы не приплетай!
– Семейное дело? – мрачно повторил Федор. – Ты, Кузьмич, странно рассуждаешь. Ты же мне кум, значит, можно сказать, родственник. А потом, я тебе за это время сколько денег переплатил – страшное дело! Не грех и отработать!
– Это ты, Федор, странно рассуждаешь, – резко оборвал его представитель власти. – Странно и даже глупо! Ты только представь – объявлю я Верку твою в розыск.
Даже, к примеру, поймают ее. Вряд ли, конечно, но чего не бывает. И, допустим, найдут при ней твои деньги. Сразу первый вопрос: что за деньги? Откуда деньги? Почему у простой бабы такие деньги?
И кому, как ты думаешь, этот вопрос зададут? Само собой, мне, потому как я ее в розыск объявил. И что я смогу ответить? То-то!
Кум мрачно взглянул на Федора:"
"– Денег, само собой, нам не отдадут, а неприятностей лично мне будет выше крыши.
