— Увези меня.
— Сейчас, уже вызвал такси.
Кот принес одеяло и сапоги, братец завернул меня, натянул на ноги обувь и понес к выходу. Я каждую минуту молила, чтобы наш побег не сорвался.
— Постой…
Костя тормознул нас на пороге.
— Лина, — его вид был потрясенный и виноватый, — если бы я знал, то никогда, никогда… Веришь? Я не знал, что он хочет добраться до тебя любыми способами.
Я только горько усмехнулась. А кто из нас знал?
Вот и сейчас, имела ли я право разрушать жизнь Кота признанием, что его отец убийца? Или пусть время решит, узнает он или нет?
— Кот, — прохрипела я, чувствуя, как ускользает сознание, — в моей комнате, ко дну тумбочки приклеена доверенность на тебя… Если захочешь — воспользуешься.
Кир вынес меня и в такси назвал адрес дома. Отчего дома."
"— Ты увезешь меня туда? — я не смогла бы описать своих чувств, даже если бы была в лучшем состоянии.
Больше всего на свете я хотела бы оказаться за тысячу километров от Бражниковых и Синельниковых.
— А куда мне тебя отвезти, если только там тебя поставят на ноги, Вит? — рассудительно ответил братец.
— Но там все… Сергей, Мари…
— Разве ты не соскучилась по Машке? — усмехнулся он. — А папа… Он сейчас для тебя менее опасен, ведь доверенность то у Синельникова.
Кир был прав, и с каждой минутой, удаляясь от дома Андрея, от красной комнаты несостоявшегося жениха, напряжение потихоньку отпускало меня.
Я сказала Коту где лежит его ключ к наследству, а воспользуется он им или нет — ему решать. Больше я этой семье ничего не должна. Впереди меня ждет правда об отчиме и Мари.
Не уйду до тех пор, пока не вытащу всех скелетов, рассованных в их шкафах.
* * *Горячечный бред прошел. Температура спала, оставив после себя изнуряющую слабость. Я проснулась, уже осознавая, где я и почему.
В комнате находился Сергей.
— Воды? Или лучше теплого бульона? Ты два дня без еды.
Так вот откуда такая слабость. Если еще учесть, что и в красном подвале я сидела без воды и еды, после поездки к бабе Гале.
— Почему вы здесь? — просипела я, пытаясь подтянуться повыше и сесть, но ничего не получилось.
Сергей встал и помог мне подняться, подложив подушку под спину. Только тогда я смутилась его взгляда. Представляю какой сейчас выгляжу: встрепанной, бледной, в мятой пропотевшей пижаме.
Но отчим молча вышел и вернулся с чашкой бульона, бережно обернутой салфеткой.
— Выпей сколько сможешь, — он передал мне чашку и снова сел в ноги на кровать.
— Вы не ответили, — напомнила я, отхлебывая теплый вкусный бульон.
