И почему тот нотариус не связался со мной? Он же обещал? Почему он пришел к Андрею и решил всё взять в свои руки?
— Вот только он просчитался, дорогая, — усмехнулся мужчина, перехватывая мое лицо за подбородок и впиваясь пальцами: — моя доверенность на управление перечеркивала его права на мой холдинг. И знаешь, что я в тот момент понял?
Я не могла выдавить ни слова, ни качнуть головой, но Андрею мой ответ был не нужен:
— Я вспомнил твои слова, что если тебя не станет, то уже никто не сможет оспорить наследство и мое управление им.
Я похолодела, чувствуя, как мелкая дрожь охватывает мое тело. Он убьет меня?
— Но я не хочу даже сомнений на наш счет. Через три дня приедет мой человек и подпишем документы. Пристрелю я тебя уже в качестве моей жены."
"Последнее он договаривал не шутя. Абсолютно серьезно. Словно уже проворачивал нечто подобное.
Не успела я пригрозить, что откажусь выходить за него замуж, как Андрей добавил:
— Все пройдет здесь же. Моего человека не смутит подобная обстановка, он знаком с моими вкусами и не станет осуждать за нашу любовь к острым играм.
— А как ты объяснишь моё исчезновение?
— Кому? — надменно усмехнулся Андрей. — Косте ты мешаешь. Кто еще вспомнит о тебе? Ты. Никому. Не нужна! Всем нужно твое наследство. Не заблуждайся.
Я всхлипнула, а он развернулся и ушел, снова выключив свет и закрыв дверь.
Не знаю, сколько тянулось мое заточение. Я впала в пограничное бессознание, выползая из него только на внешние раздражители. Когда Андрей спустился и напоил меня водой, потом перенес к горизонтальной скамейке с похожими зажимами для рук и ног.
Я уже не сопротивлялась, не зная, что в такой ситуации мне может помочь. Только отложенная месть, что с моим окончательным исчезновением, с моей смертью, тетя Галя вскроет конверт и отомстит Андрею.
Сквозь обволакивающий мозг туман я с удивлением поняла, что Андрей мне по сути признался в убийстве жены, матери Кота, хотя до этого завуалировано обвинял Сергея и даже моего папу. И я верила. Я готова была поверить во что угодно, что очернило бы отчима, оставило меня в безопасности и обелило память отца.
И как всегда оказалась в заднице. Слепа. Наивна и излишне доверчива. За что теперь и расплачиваюсь.
Сергей теперь со своими вопросами, где я провела ночь, не казался таким страшным, как приторно-сладкий с навязчивой заботой Андрей. Но уже поздно. Я никому не нужна. Жених прав. Никому.
Очнулась от тяжелого сна после очередного вторжения Андрея.
— Лихорадит? Так даже лучше.
