Я не удивлюсь, если они промыли девке мозги, что спасут её из нашего заточения! Вот так, пять лет вкладываешь силы, эмоции в чужого ребенка, заботишься о ней, кормишь-одеваешь, по сем попечительским советам бегаешь, а в благодарность остаешься злой мачехой, издевающейся над бедной девочкой…
— Твое предложение засунуть её в психбольницу весьма попадает под образ, — усмехнулся над Мари Сергей.
— Не язви!
— Ладно, я тебя выслушал, но будет по моему. Я уверен, у Виты хватит благоразумия довериться нам. Я постараюсь уберечь её от ошибок…
— Но если она включит дуру — я её пристрою в спецучреждение.
Имей в виду.
В спальне хлопнула дверь, видимо, ведущая в ванную, а в мою сторону послышались тяжелые шаги. Я еле успела отскочить от двери и одним прыжком соскочила с лестницы на первый этаж.
Боже… Боже! Угроза мачехи изолировать меня в психушке окончательно убедила меня, что будет лучше договориться с отчимом!
— Сергей! Я подумала и… согласна.
— Согласна? С чем?
— С… с вашими условиями, если вы пойдете мне на встречу.
Отчим застыл в дверях кухни, выглядя удивленным:
— Мои условия, Вита? Я не выдвигал никаких условий, только предупредил о переводе в пансионат.
Вот это я промахнулась! Я же случайно подслушала, что им нужна доверенность, но Сергей мне об этом действительно не говорил.
— Я… Мне кое-что сказал Андрей до того, как вы увезли меня оттуда.
Глаза Сергея сузились:
— Что он тебе сказал?
— Ч-что вам нужны будут от меня бумаги по бизнесу…
— И чтобы ты их ни в коем случае не подписывала?
— Он не говорил… Но я подпишу всё, что надо, если вы оставите мне возможность учиться в моем колледже.
Я по выражению лица отчима видела, как ему не нравится эта альтернатива. Ну неужели он не захочет договориться по-хорошему? Неужели довести меня до отчаяния и толкнуть в руки к Синельникову кажется ему лучшей перспективой?
Тогда я добавлю кипятка.
— И я… хочу… вернуться в свою комнату. Пусть Кир переедет в папину спальню.
Глава 4. Мой рыцарь
— Я не знаю, как ты это провернула, но Машка рвёт и мечет, — делился со мной семейными перипетиями Кир.
— Хотела бы я, чтобы мне было фиолетово, но нет. Мари просто нужно время, чтобы найти и ударить меня в слабое место.
— А у тебя есть слабые места? — хохотнул братец, моментально протягивая свои длинные лапы и щипая меня за бедро.
Я взвизгнула и отпрыгнула от него, успев шлёпнуть по руке.
— Не смей! Никогда так не делай.
— Почему? Мне нравится трогать тебя.
