— Бедненькая… Попала под замес, ангелок… Как тебя еще не убрали.
— Хотели, — вставил Кир. — Машка уже выбила место в психбольнице.
— Су-у-учка, — прошипела баба Галя и сразу отвернулась к чайнику, уже гостеприимно накрывая перед нами чашки, печенюшки и конфеты.
В животе неприлично заурчало, я извиняющее улыбнулась, прижимая руки к животу.
— Ну вот что, пока не покормлю, отсюда не выпущу. Кирюш, тащи из комнаты стул, да садись. Хватит там о девчонку тереться.
Кир моментально выскочил из кухни и внес старый деревянный стул с перекошенной спинкой.
Встретившись со мной взглядом, незаметно подмигнул и улыбнулся.
Надо полагать, всё пока шло по плану.
Как я поняла за чаепитием с бутербродами от бабы Гали, главное было её разговорить. И она охотно рассказывала про пенсию, про местные сплетни, чем жила все то время, что не виделась с внуком, но ловко обходила все подначки Кира к смерти матери.
Только через пару часов, когда я начала украдкой зевать, Кир встал и принес мне куртку, намекая, что пора уходить.
— На могилу пойдете? — со вздохом спросила баба Галя.
Кир кивнул.
— С вами пойду. Не найдете без меня.
До кладбища мы шли молча, а вот на развилке вдруг разошлись. Мы с Киром повернули к центральным воротам, а бабуля прошла дальше.
— Не на кладбище она лежит. Не хоронят там самоубившихся…
Баба Галя побрела дальше, опустив голову, а я оглянулась на окаменевшего Кира. Тот стоял, стиснув зубы и кулаки, смотрел прямо перед собой, ничего не видя.
— Ты не знал? — шепотом спросила я.
Брат мотнул головой и перевел взгляд на меня.
— Пойдем. Там проще будет разговорить бабулю и узнать правду, — уверенно сказала я, взяла его за руку и потянула по дорожке, ограждающей кладбище.
Кир послушно шел за мной, как-то немного деревянно переставляя ноги. А я торопилась, чтобы не потерять из виду бабу Галю. Удивительно, но нагнали мы ее на другом маленьком кладбище, без забора, но такого же ухоженного и прибранного, с аккуратными оградками, памятниками и цветами.
В отличие от большого, официального, здесь только не было крестов…
— Вот она, — прошелестела баба Галя, когда мы подошли.
Мать твоя… Пятый год лежит…
Я вздрогнула, точно сопоставив, что в этот срок примерно и появилась в нашем доме мачеха.
— Бабуль, что с ней случилось? Я уже взрослый, я хочу знать правду, — глухо попросил Кир."
"— Не могу я, сыночек. Ты лучше у папки своего спроси, как так произошло, что дочь моя от него таким способом сбежала.
Мы молча стояли над холмиком.
