— А если что-то придумать, чтобы заставить его рассказать нам свою версию?
Кир помолчал и хмыкнул:
— Ты готова узнать от моего папаши, что в убийстве причастен твой отец?
Я вздрогнула и отняла телефон от уха. Ну конечно, ведь в отличие от Андрея и Сергея, мой папа защитить свою честь уже не сможет.
— Вита? Не молчи. Слышишь? Я подумаю, как вытащить из них правду. Хорошо?
— Да, — тускло ответила я.
— Хорошо. А пока спи, не сближайся с Синельниковыми и встреться наконец-то с нотариусом или юристом.
— Да…
— Спокойной ночи, малышка.
Голос братца изменился, но моё опустошение сегодняшними эмоциями и нашим разговором уже накрывало тяжелым сонным безразличием.
Кир поможет, я знаю, но некоторые вещи мне придется сделать самой.
Сон темным покрывалом накрыл сознание, но я чувствовала темноту, словно та мне снилась.
И из этой плотной холодной темноты вышел Сергей. Я вскрикнула, хотела убежать, но завязла во тьме, а он подошел и накинул мне на плечи мою куртку:
— Ты убежала совсем раздетой, — я чувствовала его большие тёплые руки на плечах, слушала грустный обиженный голос.
Наверное, Сергей ничего не понял, обиделся на меня заслуженно. Он же заботился, хотел, как лучше. От его рук по телу разливалось тепло. Я медленно повернула голову к отчиму, чтобы извиниться. Сейчас, как никогда, я чувствовала себя виноватой.
— Сними! Сними немедленно!
Ко мне подбежал взбешенный Кот, сорвал с плеч куртку и отбросил в сторону. Я не успела ничего сказать, как заметила Андрея, хладнокровно вскидывающего ружьё и целящегося в нас.
— Нет! — закричала я, бросаясь на Кота и отталкивая его с пути выстрела.
Но выстрел раздается громовым раскатом, и пуля находит свою цель. Я слышу звук падающего тела и тяжелый вздох. Мне не надо оборачиваться, чтобы знать, кого я там увижу.
Казалось бы, справедливость восторжествовала, Андрей наказал убийцу своей жены. Но на его лице странная ухмылка, словно он убрал еще одного свидетеля своего преступления.
— За что? За что-о-о?
Оборачиваюсь на чужой вой и вижу над телом Сергея Кира.
Тот стоит на коленях перед ним и рвет на себе волосы.
— За что? Сначала мама, теперь ты!
Мне так жалко Кира, сердце разрывается. Он не должен так страдать, не должен терять родных. Теперь он останется совсем один, как и я!
Кидаюсь в его сторону, но Кот сдерживает меня, крепко прижимая к своей груди. Кир замечает это движение и его злость переключается на нас. На меня.
— Это всё ты! Из-за тебя! Лучше тебе сдохнуть.
