Можно войти?
Баба Галя только с виду суровая, но я чувствовала под этой маской хорошую женщину, с чувством раненной справедливости. Но даже ей всё рассказать я не могла.
После горячего супа и сладкого чая с пирожком, я выложила перед бабой Галей два запечатанных и подписанных конверта."
"— Мне не к кому обратиться за помощью, — призналась я.
— А почему обратилась ко мне? Я знаю, что от Кира ты сбежала.
— Не от Кира, от Сергея.
Баба Галя ожидаемо поджала губы:
— Это понять могу…
— Тогда еще поймете, что если от меня избавятся… Неважно кто, когда и как, я хочу отомстить, чтобы уйти со спокойной совестью.
Баба Галя крутила конверты и читала надписи.
— Неужто ты думаешь, что все, кто рядом, мечтают избавиться от тебя?
— Я не знаю… Но я ни в ком не уверена, пока каждый хочет получить свою часть наследства.
Она кивнула и тяжело вздохнула:
— Ну, рассказывай, что делать.
— Этот конверт передать Сергею от Синельниковых, если удар нанесут они, — я придвинула первый конверт. — Знаю, что недолюбливаете вы его, но ставить под удар Кира не хочу.
Если начнутся убийства, не пожалеют никого. Сергей сможет выстоять, Кир — нет.
Баба Галя согласно кивнула.
— А этот конверт для Кира… Когда придет время убирать Сергея.
Мы замолчали над конвертом, не знаю, о чем думала баба Галя, но решила сразу ее предупредить, если она задумает свое.
— Если конверт Кира всплывет раньше, чем наступят обстоятельства, я через нотариуса аннулирую содержимое конвертов. Ни у вас, ни у меня не будет шанса нанести ответный удар.
— Я понимаю, деточка. Не переживай. И… спасибо. За будущее Кирюши, спасибо. Желаю тебе счастливых лет. Поживи счастливо и безоблачно. А я пока жива, послежу за вашим счастьем. Понимаю, ты как амулет несчастья, кто за тебя держится, тот и принимает все беды на себя. Не оставят в покое… Так что за Кира спасибо. Отдам, когда тебя не будет, а Сергей отразит все беды.
Меня покоробила уверенность бабы Гали, что спастись мне не получится, хотя сама я уже робко строила планы на будущее.
На свадьбу, на счастье с Андреем, на примирение с Костей и может быть, когда-нибудь с Киром.
А она словно перечеркнула всё.
— Оставайся ночевать. Автобусы только с утра идут.
Но я уже стояла у выхода:
— Нет, спасибо. Я пойду. Мне есть где переночевать.
Но на самом деле, я вернулась на автостанцию, забилась в уголок подальше от продуваемого окна и задремала.
Мне казалось странным поведение бабы Гали, оставалось только надеяться, что я в ней не ошиблась.
