Алексей быстро подошёл ближе, наклонился, внимательно вглядываясь в моё лицо.
— Больно? Ты совсем бледная. Почему не осталась в больнице?
Стало немного легче, и я смогла вдохнуть, медленно поднялась. Он осторожно подхватил меня, помог дойти до кровати и поддержал, пока я ложилась. Потом укрыл одеялом и тихо позвал:
— Полина…
Я открыла глаза и встретилась с его напряжённым взглядом.
— Уходи. Я выпью лекарство и засну.
Он протянул руку, как будто хотел коснуться меня, но передумал. Уже от двери глухо сказал:
— Лежи, не вставай.
Я позову твоего сыщика, пусть караулит тебя, — и ушёл.
18
Через неделю я чувствовала себя нормально. Боль почти прошла, хотя врач сказал, что носить тугую повязку и быть аккуратной мне придётся не меньше месяца. Но я перестала соблюдать постельный режим, и нянька в виде Вадима мне больше была не нужна.
На самом деле, я немного торопила события, просто уже устала от его навязчивой заботы. Я вообще намекала, что лучше бы он оставил меня в покое и занялся своими прямыми обязанностями.
Но Вадим утверждал, что всё под контролем, его ребята трудятся, а он осуществляет общее руководство.
Он действительно часто уходил на встречи и много сидел за ноутбуком, вот только результатов особо не было. И всё-таки кое-что ему удалось. Вадим смог подтвердить информацию о психической болезни и самоубийстве дяди отца Ксении. Всё было именно так, как рассказал Алексей."
"Узнав об этом, внешне я осталась спокойной. Не хотела показывать, какое огромное значение те давние события имеют для меня.
Но оказавшись в одиночестве, еле справилась с отчаянием и страхом. Всю долгую, тяжёлую ночь я отгоняла от себя мрачные воспоминания и боролась со слезами. И только ближе к утру мне удалось уговорить себя принять правду и жить с ней дальше.
На следующий день после бессонной ночи я сидела за столом у себя в номере и вяло ковыряла вилкой завтрак, доставленный из ресторана. Без стука вошёл Вадим и устроился напротив.
— Полина, надо ещё полежать. Ты плохо выглядишь, у тебя круги под глазами.
Ты рано встала, я же говорил.
Я еле удержалась, чтобы не ответить резкостью. И уже сильно жалела, что согласилась на охрану, так он меня достал. Бросила вилку, быстро встала из-за стола и остановилась, судорожно вдохнув. Делать резкие движения было ещё больно.
Мой гость подскочил ко мне и поддержал за локоть. А потом вдруг осторожно притянул к себе и обнял. Наклонился и попытался меня поцеловать. Я упёрлась руками в его грудь и замотала головой.
