Мое искушение

А вот ответы вашего жениха были неубедительны.

— Это какая-то ерунда, — качаю головой, — Не такая я завидная партия, чтобы из-за меня кого-то убивать. Родителей олигархов не имею. Да, у отца есть небольшой бизнес, но и только.

— Не только, — кривится мужчина. — Совсем не только. Вот например, правда, что ваши родители собирались подарить вам на свадьбу квартиру?

— Господи, откуда это взяли? — пугаюсь я. — Они что, говорили с моими родителями? — вот теперь меня накрывает паника. Я еще не успела позвонить домой и рассказать о том, что случилось.

Что ни на какое море мы с Ромой теперь не поедем. А он вообще пока в тюрьме. Но тут же торможу себя. Если бы родители знали, уже оборвали бы мне телефон. И адвокат подтверждает эти выводы:

— Насколько я знаю, нет. Но добывать информацию там умеют. Так что насчет квартиры?

— Про подарить — неправда. Папа с мамой хотели помочь ее купить. Добавить к нашим с Ромой сбережениям свои.

— Купить в ипотеку? — живо интересуется адвокат.

— Нет, — отвечаю глухо и замолкаю.

Потому что, и правда, не в ипотеку. И вклад родителей гораздо больше нашего. Но это ничего не значит! Мы с Ромой пока живем в съемной квартире, и платит за нее он сам. Я предлагала поделить расходы, но Ромка отказался.

— Ясно, — поджимает губы мужчина. И задает еще более странный вопрос: — На чьей машине ездит ваш жених?

— Машина-то причем? — вскидываюсь я. — Она вообще не новая. Папа себе купил другую, а эту предложил нам. Моя меня устраивает. А Рома как раз хотел менять.

И выкупил эту, а не получил в подарок.

— Вы уверены? — уточняет адвокат, снисходительно глядя на меня. — Почему она все еще зарегистрирована на вашего отца?

— Да просто не успели переоформить! И да, уверена. Зачем Роме и отцу мне врать?

На эти слова адвокат не отвечает, словно дает мне возможность самой придумать ответ. Но я ни черта не хочу придумывать. Мне вообще кажется, что я в каком-то кошмарном сне. И все, что тут наговорили, это бред не о нашей с Ромой жизни.

Перевожу взгляд на Ольгу Петровну. Она сидит бледнее мела, прикрыв ладонью рот. Наталья Петровна в соседнем кресле, такая же растерянная, вцепилась в руку сестры и переводит напряженный взгляд с меня на адвоката и обратно. Встречаться взглядом с Ильей вообще выше моих сил. Кажется, просто умру от стыда за ту грязь, что здесь вылили. Но он вдруг встает и подходит ближе. Останавливается за спинкой моего кресла и кладет горячую ладонь на плечо, легко его сжимая.