Как скоро мне сорвет стоп-кран? Кажется, я уже близок к этому. Мысли о Ромке и наших матерях больше не помогают. Теперь хорошо понимаю, как это чувствовать, что женщина — моя. И готов воевать за нее со всем миром. А готова ли она? Скорее, нет. Вижу, как Яна сопротивляется. Нет, не мне. Себе. Что еще хуже. Она сильная и упертая, такая может взять под контроль собственные чувства. Но ведь и я так просто не сдамся.
Наконец прихожу в норму и завожу мотор. Едем домой в тишине. Яна не смотрит на меня, все еще не спокойна.
Ей тоже сложно, чувствую ее метания. Успеваю подмечать, как с силой вцепились в сумочку тонкие пальцы. Высоко вздымается грудь. Упрямо сжаты губы. Так хочу их расслабить своими, снова ощутить восхитительный вкус. Но больше не даю волю желаниям. Хватит пока. Иначе добьюсь только одного — моя девочка от меня сбежит. В Ромкину квартиру, в гостиницу, все равно куда. А я не готов ее отпускать.
Загоняю машину во двор, захожу в дом. Яна убежала вперед, не дожидаясь меня. Оказывается, нас ждет сюрприз: незапланированный визит адвоката.
Виделись же совсем недавно. Судя по мрачному лицу, новости прибыли нехорошие. Мать с тетей Олей испуганно переглядываются. О беременности погибшей я им уже сообщил. Хотел бы утаить, но в этом городе такое невозможно. Информация все равно просочится, так лучше уж от меня. Садимся за стол и слушаем то, что мы с Яной уже знаем. Идем в ногу со следаками, получается.
— Запрос в местные клиники по поводу прерывания беременности у Светланы Коротковой принес неожиданные плоды, — бесстрастно рассказывает адвокат: — Выяснилось, что десять лет назад она уже проходила такую процедуру.
На тот момент ей было семнадцать. Что касается последней беременности, в нашем городе она ее не прерывала. Следователи послали запрос в столицу. Тем более, как раз три недели назад погибшая туда ездила. Но клиник там гораздо больше, так что сколько времени займет проверка, неизвестно. К тому же в некоторых местах такие операции делают анонимно.
Что касается отцовства, Роман признал, что первый ребенок был от него. Причастность ко второму категорически отрицает. И продолжает утверждать, что в интимных отношениях с погибшей со школы не состоял.
Мы с Яной невольно переглядываемся. Что ж, вот брат и подтвердил то, в чем я уже не сомневался. Мать с тетей Олей бледнеют прямо на глазах, для них это пока шокирующая новость. Конечно, подобным брат с семьей не делился. Даже от меня скрыл. Обидно? Немного.
