Мое искушение

Зато не пришлось брать на себя ответственность и давать совет в неоднозначной ситуации. Не знаю, что бы я тогда предложил. Они оба были совсем детьми. Какое решение здесь не прими, все равно слишком много рисков. А сейчас мне хочется лишь одного: защитить Яну от любых потрясений. К сожалению, это не в моей власти. И все, что я могу — просто быть рядом.

— В деле появился еще один фигурант, — вещает адвокат дальше: — Некто Константин Серегин. Асоциальный тип, без постоянного места работы, байкер и дебошир. Погибшая имела с ним короткую связь.

О чем рассказала мать девушки. После расставания этот тип не раз устраивал скандалы и цеплялся к Коротковой. Алиби на вечер убийства у него нет. Так что следствие будет дальше с ним разбираться.

— Его арестовали? — уточняет Яна."

"— Нет. Основания отсутствуют. Только слова матери погибшей о преследованиях. Для ареста их недостаточно. Но для тщательной проверки вполне.

— Значит, Рому не отпустят? — голос Яны вроде бы спокойный. Но я почти неотрывно слежу за ней и вижу, как она напряжена.

Хочет, чтобы жениха быстрее выпустили? Наверняка, хочет. Я тоже хочу. Это же мой брат. Но тогда они снова вернутся в Ромкину квартиру. Будут спать в одной кровати. И не только спать… От одной только мысли внутри начинает бесноваться зверь. Рычит, что в любви каждый сам за себя. Я конечно отдаю себе отчет, что хожу почти по грани. Но до того, чтобы желать брату остаться в тюрьме, еще не дошел. И надеюсь никогда не дойду. Иначе это буду уже не я.

— К сожалению, Роман пока останется в изоляторе.

Но я над этим усиленно работаю. Почти уверен, что мне удастся убедить следователей перевести моего подзащитного под домашний арест, — тон адвоката абсолютно ровный. Впрочем, я плачу ему не за сочувствие, а за конкретные дела. Больше ничего толкового он не сообщает и прощается. Мать с сестрой уходят к себе, бросая на Яну тревожные взгляды. Словно пытаются разгадать, как она относится к тому, что услышала. Моя девочка держит лицо и чуть заметно улыбается, показывая, что все в порядке. Но я-то знаю, что это далеко не в так.

Теперь, когда в гостиной никого, кроме нас, нет, могу наконец подойти ближе. Устал уже держаться на расстоянии. Яна сидит на краю дивана. Присаживаюсь рядом, в  полоборота к ней. Максимально близко, насколько позволяют приличия. Держусь в долбанных рамках, хотя больше всего мечтаю плюнуть на все и обнять ее. Огладить ладонями напряженное тело, ощутить, как оно расслабляется в моих руках.