Мое личное (не) счастье

— Марина, не сочти за бестактность, а сколько тебе лет?

— Двадцать восемь, — вполне спокойно отвечает она.

— А я думала вы ровесники. Хотя мне всегда казалось, что клуб это для молодежи, ну так, до двадцати пяти, а вот дальше нужно заниматься более серьезными вещами на досуге, — Марина чуть хмыкает, но видно на сто процентов, что ее совершенно не задели мои слова.

— Знаешь, я с тобой согласна. Клубы-это прерогатива молодежи. Я здесь по делам. Через двадцать минут в вип-ложе у меня заключение контракта.

Я всегда считала, что увы и ах, мужчина в этом деле больший ас. И лапши на уши навешают меньше, поэтому Олег мое доверенное лицо. Так сказать, взгляд со стороны. Поэтому я здесь не гуляю, а работаю.

— А вот и я, — ай да, Коля, ай да вовремя. Ставит на стол текилу и две рюмки. Мда… а я думала будут коктейли. — Мы же с вами раньше виделись, верно? — указывает на Самарского.

— Было дело, сто лет назад.

— Да уж не сто, поменьше. Олег, насколько я помню, а вы? — указывает Коля на черноволосую.

— Марина."

"А дальше Чернов наливает две рюмки текилы, встает, чтобы принести еще две, но Марина останавливает его рукой, мотивирую тем, что ей пить нельзя, собственно и Олегу, который сегодня за рулем. Тоже мне трезвенница-работница, блин. Во время последней нашей встречи вино пить не чуралась, а тут показывает свои фи. Да и пожалуйста, зато в меня вселился какой-то бес. Никогда не пила, максимум пару бокалов шампанского на официальных праздниках, а тут первая рюмка обжигающего напитка пошла на ура.

И лайм оказался кстати. А потом пошла вторая рюмка, после которой мне стало очень даже хорошо. Даже захотелось улыбаться сродни дуры, но это до тех пор, пока снова не взглянула в сторону черноволосой. Марина-чмырина. Ну как можно так спокойно и собранно себя вести? До невозможности вежлива и мила. По ходу даже Чернова очаровала, обсуждая с ним компьютерную игру. Стерва, неужели и в танчики играет? Так может они с Самарским просто в игрушки играют? Ха! Рубятся в танчики, и он ее ни капельки не любит. Тянусь за бутылкой, но Самарский ее отодвигает к себе.

— Помнишь, ты говорила сегодня о законах? Так вот, золотце мое, крепкие алкогольные напитки употребляют с двадцати одного года. Не дотягиваешь еще.

— Олег, да прекрати. Она же с парнем.

— Чушь! — громче, чем надо выпаливает Коля. — У нас нет такого закона. С восемнадцати продают всем, а что там положено, а что нет для здоровья, только наше личное дело.