Мое личное (не) счастье

— Коль, а давай напьемся?

— А смысл? Дать все равно не дашь, потом еще блевотину тебе с волос смывай.

— Ну, Коль. Я волосы уберу, если что.

— Я тебе сегодня уже говорил, что ты дура?

— Конечно.

— Ладно, только на утро претензии не принимаются.

Чернов провожает меня до столика и усаживает на диванчик как маленького ребенка.

— Я быстро в сортир и за новой бутылкой. Никуда не рыпаться и в приключения не попадать.

— Ага.

Как только Коля уходит, беру оставшуюся текилу и наливаю себе рюмку, но поднести ко рту не успеваю.

Ее просто выбивают в воздухе, разливая алкоголь мне на руку.

— Тебе уже давно хватит, — поворачиваю голову на знакомый голос и от злости кажется готова лопнуть. Хочется ударить ему в ответ по руке, но вместо этого у меня внезапно прорезается голос.

— Ты больной что ли?! — ответа, как и морального удовлетворения от взаимного толчка Олега, я не получила. Через считанные мгновения он берет меня за руку и ведет к выходу. — А тебя ничего не смущает?

— Нет."

"Пропускает меня первой на улицу, и преспокойненько идет дальше, не забыв взять меня за руку.

Открывает переднюю дверь авто и подталкивает мое несопротивляющееся тело на сиденье. Я ожидала чего угодно, но точно не отсутствия Марины в машине.

Олег садится за руль, отъезжает со стоянки и спокойно едет вперед. Мне бы многое хотелось ему сказать, да и уж чего греха таить, спросить, где потерял свою красавицу, но мой рот как будто заклеен скотчем. Самарский останавливается на светофоре, закуривает сигарету и открывает окно.

Когда свежий воздух достиг меня, я поняла, как там похолодало. Странно, когда он вел меня к машине я этого нисколечко не почувствовала, а сейчас самым настоящим образом холод пробирает до костей.

— Напиши сообщение своему Коле. Нехорошо как-то оставлять в неведении кого-либо.

Да уж, почему-то сама я об этом не задумалась ни на миг. Бедный Чернов. Беру телефон и отправляю ему сообщение.

«Меня забрали домой. Сопротивление было бесполезно. Завтра позвоню».

Убираю телефон в карман и без стеснения смотрю на Олега, который выпускает струю дыма.

Ненавижу сигаретный дым! Но почему даже это я могу в нем принять?

— Еще ни один человек не совершал нормальных поступков по пьяни. Нет ничего хуже, чем о чем-то жалеть потом. Особенно о том, что нельзя исправить. Не надо совершать глупых поступков. Подружками ты, как я вижу, так до сих пор не обзавелась, стало быть, и поплакать в жилетку некому. А парень на эту роль не годится. У нас другое на уме.