Моё любимое чудовище

 — Пойдем же со мной, я хочу подарить тебе детей… Много детей…

— Чем это ты детей делать собрался? — Услышала Сонька, протяжный голос Кикиморы, которая отвлекала Лацедона. — Студень телячий отвесил и хвалится… — Захихикала она.

Лацедон зарычал от злости и бросив Соньку, кинулся к Кикиморе. Но малявка с узелком вдруг растворилась в воздухе, а на ее месте появился Эдуард Львович.

Он поднял руку, с зажатым в ней пистолетом и всадил всю обойму Лацедону в голову. Голова взорвалась и куски слизи повисли на ближайших кустах, оставляя безголовое тело корчиться в ужасных судорогах. К нему подбежал Бабай и всадил в еще вздымающуюся грудь, здоровенный, деревянный кол. Тело Лацедона дернулось в последний раз и растаяло, медленно впитавшись в белый, речной песок.

* * *Болото пестрело разноцветными нарядами, собравшихся на свадьбу гостей. Рыжий жених уже не боялся существ окружавших его и важно беседовал со своей кругленькой тещей — матерью Катьки. Кикимора, наряженная в белое свадебное платье, светилась от счастья и поглаживала Эдюшу по плечу, ласково заглядывая ему в глаза.

Лохматый тесть был немного недоволен человеческим зятем и бурчал Соньке в ухо:

— Доча моя кто? Чудовище болотное, а он кто? Человек. Не будет толку… Тьфу, срамники!"

"Сонька смеялась и поглядывала на Бабая, пьющего медовуху.

— А ты не смейся. Твой-то тоже чудовище лихое!

— Это мое милое чудовище… — Прошептала Сонька и подмигнула своему раскосому Бабаю.

* * *…«В болотной, гнилой почве, лежало тело Кикиморы, убитой Лацедоном. Ее живот ни на грамм не уменшился, а казалось даже вырос… Внутри зрела икра, набирая силу в разложившейся плоти. Кто из них выживет, покажет время, но их было настолько много, что выживших будет не мало»…

КОНЕЦ"