Мое падение

А то мой муж, пока я лежала на сохранении, уже всех распугал, — лукаво улыбается она, чмокая Роберта в щеку.

— Ты просто расслабила весь персонал, и мои методы работы действуют. Я увеличил тебе прибыль, — Лизка хочет ему возразить, открывает рот. Но Роберт не дает произнести ей и слова. Впивается в губы. Хороший способ заставить замолчать женщину. Когда эти двое, наконец, отрываются друг от друга, Роберт забирает у Лизы ложку, начиная сам ее кормить мороженым.

— О, Боже, вы такие ванильные, прямо сливочные, — смеюсь я.

— Так ты пойдешь ко мне работать, — опять спрашивает подруга, продолжая есть мороженное из рук Роберта.

— Нет, не пойду. Тебя все равно там не будет. А под его руководством, — указываю на ее мужа, — я работать не буду, Мы же поубиваем друг друга в первый же день, — смеюсь я. Но это — правда, Роберт может и хороший управленец, но его методы тотального контроля и беспрекословного подчинения не для меня.

— Одному моему другу требуется секретарь в приемную. Работа не сложная, платит он хорошо, могу позвонить, договориться, — как-то насмешливо, с кривой улыбкой предлагает Роберт.

 — Думаю, он тебя возьмет. Тем более протекция у тебя есть, — говорит он, при этом подмигивая.

— Не поняла? Что за друг? Чем он занимается? — приподнимая брови, спрашиваю я. И, кажется, я уже начинаю догадываться, о ком он говорит.

— Агентство «Fact». Руководитель, — усмехается он, — Данил Александрович, — он что, сейчас серьезно?

— Ну нет, к нему я работать не пойду!

— Ты подумай.

Я все равно ему сегодня позвоню и передам, что от меня завтра подойдет девушка, скажем так в десять, — мне становится не смешно в отличии от Роберта, которого похоже все это забавляет.

— Ты можешь звонить кому угодно. Но меня там не будет ни завтра, ни когда-либо!

ГЛАВА 2

ДанШесть тридцать. Открываю глаза, за окном брезжит рассвет. Каждый день, в течение нескольких лет, я просыпаюсь ровно в шесть тридцать. Я уже давно не завожу будильник, он мне не нужен. Во сколько бы я не лег, мой организм проснется ровно в это время.

А дальше — все по определенному мной режиму: подъем, пробежка по парку летом или беговая дорожка зимой, быстрый контрастный душ, завтрак, работа.

Возвращаюсь с пробежки, Инка еще спит. Принимаю душ, одеваюсь, посматривая на раскинувшуюся на моей кровати молодую, очень молодую девушку. Инне всего девятнадцать. Студентка медицинского, черт бы ее побрал. И так получилось, что я стал первым мужчиной в ее жизни.