Мое падение

Только Вы знаете, что и как я люблю. Иногда мне кажется, что половина работы в агентстве держится только на Вас.

— Не преувеличивайте, вот вчера, например, приходила очень сообразительная и опытная девушка. А Вы ей отказали.

— Я не отказал. Я сказал, что мы ей перезвоним.

— Ну мы то с вами знаем, что Вы не перезвоните, — лукаво улыбается она. Не отвечаю ей. Она права, я не перезвоню.

— Примерно через час должна подойти еще одна кандидатка, от Роберта. Он сказал, что она сто процентов мне подойдет. Присмотритесь к ней.

— Я-то присмотрюсь, Данил Александрович, только Вы тоже присмотритесь. Мне кажется, Вам надо немного снизить планку на эту должность. Работа то несложная, а я в свою очередь подробно введу в курс дела новенькую, если Вы, конечно, ее примете, — она права, времени мало, Тамара и так задерживается только ради меня. Ждет, когда мне хоть кто-то понравится. Черт, ненавижу перемены. Все должно быть на своих местах. Как только что-то меняется, все начинает рушиться.

— Хорошо, Тамарочка, я постараюсь быть менее придирчив, — улыбаюсь женщине, с удовольствием допивая ее чай.

Дело не только в моей требовательности к кандидаткам на эту должность. Коллектив в моем агентстве чисто мужской. Да, ребята мои не из культурно-общественного центра — кто-то из бывших ментов, такие же, как я; кто-то прямо из армии, из горячих точек. У кого-то просто особый нюх, талант, так сказать. Не каждая женщина, особенно молодая и хорошенькая, сможет выдержать их натиск и дать отпор. Детективное агентство — не просто офис со штатными сотрудниками, здесь всякое бывает."

"Агентство я открыл четыре с половиной года назад, когда понял что в моей жизни пора что-то менять. Агентство не было моей мечтой или целью жизни. После службы в армии, меня занесло в полицию. Без особого образования, кроме как звание рядового сержанта, мне ничего не светило. Поступил заочно в юридический. Все было бы ничего, но после шести лет службы, я жестко разочаровался в нашей доблестной полиции.

Служить я был рад. Но вот прислуживать… А прислуживать приходилось — в моем звании меня считали мясом. Кидали на самые нелепые или грязные дела. Приходилось выслушивать сумасшедших бабок, поймавших белочку алкашей и тому подобное. Я не жаловался, понимал, что пока я никто. Но после того как я получил заветное образование, в должности и звании меня так и не повысили. Все до нелепости просто: вышестоящими пихали своих сынков, племянников родственников.