Моё пост-имаго

Сэр Крамароу тяжело вздохнул и начал рассказывать…

…Чтобы вы поняли, чем для меня была эта экспедиция, что для меня Черный Мотылек, я действительно должен рассказать все с самого начала. Что я с этого получаю, спрашиваете вы? Ответ на этот весьма грубый вопрос следует за мной всю мою жизнь.

В детстве меня практически не выпускали из дома. Я рос в довольно богатой семье, но мои родители были крайне строгими и даже жестокими людьми. Я был единственным ребенком у почтенной четы Крамароу, и все их неудовольствие и нужда в воспитании кого-то сконцентрировались сугубо на мне.

Они ненавидели чужую праздность и пытались всячески искоренить ее во мне, считая, что почти каждая минута должна быть чем-то занята, а свободное время изобрели лентяи и убогие. Игрушек у меня не было, так как родители полагали, будто игрушки балуют юного джентльмена, не позволяя ему стать достойным человеком. За любую провинность меня наказывали, и я, признаюсь вам, даже не считал это чем-то ужасным. Так как я никуда не выходил, ни с кем, помимо домочадцев, не общался, то и не догадывался, что наказания – это нечто невыносимое: просто считал их частью рутины, частью стандартного метода воспитания юного джентльмена. Учили меня приходящие учителя, люди разной степени мерзости и непременно пользующиеся большим уважением. Обычно юных джентльменов обучают разносторонне, но мне давали в основном лишь точные науки, много географии и утомительных спортивных дисциплин, и при этом никакой музыки, никакого рисования. Хотя последнему меня тайком от родителей обучала Китти, младшая гувернантка, пока ее не выставили вон, когда на нее нажаловалась мисс Абмроуз, старшая гувернантка. "

"Мой отец почти все время проводил в своем кабинете, читал старинные книги по истории войн, и больше его практически ничто не заботило, матушка пропадала в Женском клубе светских львиц, и я долгое время считал, что это нечто вроде зоопарка, но сугубо для благородных дам. Вы не понимаете, зачем я все это рассказываю? Удивляетесь, быть может, отчего я делюсь всем этим с совершенно незнакомыми людьми? Что ж, когда вы узнаете все, то поймете, что мною двигало при организации экспедиций, почему я раз за разом финансировал то, что другие назвали бы «заведомо провальным предприятием».

Так вот. Единственный перерыв в нескончаемой учебе у меня начинался сразу после обеда и длился совсем недолго. Каждый день ровно на двадцать пять минут меня выпускали в обнесенный высокой кирпичной стеной сад, где за мной неусыпно следила няня.