И глава кафедры Лепидоптерологии, а тогда им был человек, которого больше заботило благосостояние общества, чем мотыльки, сообщил ему, что запасы кафедры на исходе и он не хочет тратить их на то, что он назвал «глупым вымыслом». Профессор искал средства для экспедиции, и я захотел помочь ему ее организовать.
Это желание было настолько сильным и отчаянным, что я решился на шаг, которого очень боялся. Я отправился к родителям и рассказал им все. Когда они поняли, что речь идет о какой-то бабочке, мой отец едва не подавился смехом, а мать лишь дернула головой и покинула гостиную.
Оскорбленный до глубины души и униженный, я ушел прочь. Хуже всего было то, что я должен был сообщить неприятное известие профессору Гиблингу. Я считал, что он начнет меня презирать за то, что я дал ему ложную надежду, но этого не произошло. Я пообещал ему, что непременно, рано или поздно, сделаю так, чтобы эта экспедиция состоялась."
"После завершения учебы в корпусе меня забрали на службу.
В скором времени нас отправили в воздушный поход на восток, и вернулся я из него лишь спустя шесть лет. Это был долгий, жуткий поход. Были дни – целые недели! – когда нам практически нечего было есть, когда мы практически не спали. Исследовательское направление – самое безжалостное в корпусе Аэронавтики. Постоянные бои, переброска, картография под обстрелом. Порой приказы командования казались нам сущим безумием, но мы им следовали, бросали себя в пучину.
Из семнадцати дирижаблей и сорока пяти бипланов назад вернулась лишь треть. Это потом мы узнали, что наш поход был в первую очередь махинацией нескольких магнатов, и таким образом эти мерзавцы попытались перевести корпус Аэронавтики в резерв. Ходили даже слухи, что нас нарочно отправили на смерть, чтобы уничтожить воздушный флот Габена под корень, и все это были интриги прямиком из Ворбурга. Многие сходятся во мнении, что Торговая Гильдия Ворбурга хотела устранить здешнее воздухоплавание – вы ведь знаете об их шагающих дирижаблях: этим тварям не выгодно, чтобы кто-то летал над их головами.
В любом случае до полного нашего уничтожения дело не дошло, так как батюшка нынешнего господина бургомистра почил не сказать чтобы с миром, но туда ему и дорога, а его сын был крайне решителен в вопросах сохранения и развития воздушного флота и искоренения любых притязаний из Ворбурга. Нас отозвали.
