Моё пост-имаго

Когда доктор Доу и Джаспер в сопровождении господина управляющего подошли к важному джентльмену, он даже не взглянул на них. И лишь после того, как управляющий сообщил о цели визита посетителей и представил их, он соизволил бросить легкий, безразличный, с оттенком снисхождения, взгляд на доктора; мальчика он и вовсе проигнорировал.

Сэр Уолтер выпустил в воздух кольцо темно-зеленого дыма и сказал:

- Боюсь, я здесь не обсуждаю дела, господа. Вам придется удалиться, поскольку в этих стенах позволяются разговоры лишь о науке и связанных с нею вещах.

- Как же удачно вышло,- начал доктор Доу, попытавшись вложить в свои слова как можно больше презрения,- что мы здесь как раз из-за одного из ваших пари.

- Так значит, вы доктор?- Сэр Уолтер несколько заинтересовался.- И в какой же вы области доктор, доктор?

- Хирургия.

- О, вы из тех сумасшедших и склонных к авантюризму докторов, которые проводят эксперименты в хирургическом театре в Больнице Странных Болезней?

Доктор Доу придушил в себе неприятные воспоминания из тех времен, когда он буквально являлся тем, кого только что описал сэр Уолтер, после чего холодно поглядел на него и ответил:

- Нет.

- Неужели?- Любопытство сэра Уолтера мгновенно иссякло.- Вы сказали, что вы здесь по поводу пари. Какого именно?

- Черный Мотылек из Кейкута.

- Ааа! Бедняга Крамароу!- рассмеялся сэр Уолтер.

Смех этот вызвал у доктора Доу острый приступ мизантропии. Сиплый, кашляюще-харкающий, недобрый и циничный.

С откровенной неприязнью, разделяя слова, словно отсекая скальпелем по кусочку, он начал:

- Я полагаю, вы осведомлены о том, что профессор Руффус, отправленный сэром Крамароу в экспедицию на поиски Черного Мотылька, был найден мертвым по прибытии в Габен.

- О да! Какое разочарование! Для бедняги Крамароу, разумеется,- усмехнулся сэр Уолтер.- Жду от него публичного признания собственной неправоты. Унижение века! Это будет просто нечто!

Джаспер засопел, и доктор уже приготовился прервать его возмущенную отповедь, которая должна была вот-вот сорваться, но мальчик, очевидно, понимал, что сейчас не время встревать в разговор, и продолжал выказывать непочтение к важному джентльмену молча.