Моё пост-имаго

Несмотря на то, что Джаспер был намного умнее сверстников (сказывалось воспитание Натаниэля Френсиса Доу), как и прочим детям, ему были присущи сугубо детские качества: нетерпение, непоседливость и склонность к необдуманным поступкам.

Доктор пытался изжить из Джаспера эти, по его мнению, недостойные юного джентльмена порывы, но чем больше он пытался сделать Джаспера своей уменьшенной копией, тот, будто назло ему, становился лишь все более не похож на любимого дядюшку.

– Дядюшка? – сказал мальчик, вырвав доктора из размышлений.

– Мы не станем искать никаких монстров и расследовать смерть этого профессора.

– Но почему?!

То, с какой искренней горячностью Джаспер сейчас глядел на дядюшку, в теории могло бы тронуть дядюшкино сердце, имейся оно, разумеется, в наличии и будь он, Натаниэль Френсис Доу, настолько беспечен, чтобы пускаться в какие-то авантюры.

– Это не наше дело, Джаспер, – твердо сказал доктор. – Мы – не полицейские. Даже не частные сыщики.

– Но ты бы знал, с чего начать, если бы мы вдруг решили разгадать эту тайну? – прищурившись, спросил Джаспер.

– Я даже не хочу думать в этом направлении.

– Дядюшка!

– Ну, допустим, – утомленно проговорил доктор Доу.

– И куда бы ты отправился первым делом?

Доктор задумался.

– Я хотел бы узнать больше об этом профессоре.

Глаза Джаспера загорелись, словно лампочки в голове автоматона.

– Научное общество?

Доктор Доу кивнул.

– Я бы отправился прямиком туда.

– Эх, как жаль, что мы не можем этого сделать, – с наигранным огорчением проговорил мальчик.

Джаспер Доу был опытным манипулятором, когда это касалось дядюшки. Он знал, за какие ниточки дергать и на что надавить, чтобы дядюшка отреагировал тем или иным образом. И вот сейчас тот ожидаемо вспылил.

– Эти невежды в глупых шлемах мне не указ! – воскликнул он и взял чашку. Отпил немного и поморщился: кофе успел остыть.

– Зачем? – удивился племянник.

– Чтобы он выдал мне официальное разрешение «влезать в дела полиции». Или как там это у них называется?! И мне, знаешь ли, даже не пришлось бы его уговаривать, ведь он прекрасно помнит, кто поставил ему механическое сердце вместо старого, продырявленного!

Джаспер видел, что дядюшка завелся, а именно этого он и добивался.