Моё пост-имаго

Я написал мистеру Медоузу из «Аптеки Медоуза», и он подтвердил, что это довольно редкая мазь от довольно редкого типа лихорадки. А именно болотной лихорадки Микении. Он сообщил, что мазь у него покупали в последний раз пару месяцев назад.

– Я так понимаю, покупал этот голубчик? – кивнул на покойника Бэнкс.

– О, думаю, вам будет любопытно, что не только он один. Ее покупали еще двое. Некий, как выразился мистер Медоуз, нелицеприятный субъект, очевидно, приезжий. Чернокожий и едва говорящий по-нашему. А другой – что ж, это особо вас должно заинтересовать, господа! – другой был в мундире с нашивками Клуба охотников-путешественников.

– Клуб охотников-путешественников? Это который в Сонн? – недовольно уточнил Хоппер. Он лишь представил, сколько туда и обратно волочиться, и ему сразу стало дурно. Дело грозило затянуться…

– Верно, – кивнул доктор Горрин.

– А как мы отыщем нужного охотника? – спросил Бэнкс. – По сыпи?

– Это что же, нам их всех раздевать да ощупывать? – добавил Хоппер. – Они ведь охотники, их так просто не разденешь – еще отстреливаться начнут.

– Что вы, господа! – рассмеялся коронер. – Просто узнайте у управляющего, кто из клуба недавно был в экспедиции в болотах Микении или в Кейкуте.

Бэнкс записал в блокнот: «Клуб охотников-путешественников – управляющий – болота Микении (Кейкут)».

– Я вот что подумал, – сказал Хоппер. – Все это, конечно же, связано. Мертвец в купе. Еще эти двое, лихорадочные: гуталиновый человек и охотник…

– Я вижу, к чему ты клонишь, – кивнул Бэнкс.

– Они все были заодно. Охотник нужен, чтобы кого-то ловить, гуталиновый, вероятно, знает местность, а сам мертвец – может, руководитель, может, еще кто. Он же ученый… Они отправились в экспедицию в болота, кого-то нашли, поймали и привезли сюда. А потом эта тварь вырвалась и покромсала главного.

Хоппер хлопнул себя по шлему – его осенило:

– Тогда нашим типом с кофром может быть этот самый охотник.

– Почему не гуталиновый? – удивился Бэнкс.

– Потому, что паровозник ничего не говорил о том, что он чернокожий.

– Но ведь тип с кофром был замотан в шарф. Может, как раз, чтобы скрыть свою эту… гуталиновость?

– Весомо.

Доктор Горрин покашлял, привлекая к себе внимание:

– Господа. – Он кивнул на человека, лежащего на секционном столе. – А что вам, собственно, известно об этом джентльмене?

Бэнкс нехотя перевернул назад в блокноте пару страниц и зачитал свои заметки:

– «Реджинальд М. Руффус. Вагон № 9, второй класс. Купе № 5.