Моё пост-имаго

Так и не обнаружив во взгляде Джаспера никаких следов мнимых несчастий, он повернулся к начальнику станции и сказал:

– Боюсь, мои услуги здесь не пригодятся. Этому джентльмену нужен патологоанатом, и…

– Господин доктор, – взволнованно перебил начальник станции. – Близится туманный шквал, и еще неизвестно, как скоро кто-то появится. Вы, в свою очередь, уже здесь, а я как официальный представитель Паровозного ведомства прошу вас помочь мне разобраться в этой… ситуации.

– Конечно, мой дядюшка вам поможет, сэр! – радостно сообщил Джаспер.

Доктор Доу нахмурился. Он отчаянно не хотел впутываться во все это, но Джаспер с его длинным языком и назойливой невыносимостью, кажется, не оставил ему выбора. А ведь он уверил миссис Трикк в том, что скоро вернется. Она очень огорчится, если они не успеют к чаю.

– Я могу рассчитывать на полную свободу действий? – спросил Натаниэль Доу.

– Разумеется!

– Что ж, тогда я бы попросил вас очистить вагон от зевак и поставить у подножки ваших людей, сэр.

Сказав это, доктор вручил племяннику зонт и, поставив саквояж на откидной столик, снял свои черные кожаные перчатки.

– Конечно-конечно! – засуетился начальник станции и повернулся к высокому паровознику, стоявшему у дверей купе: – Паркер, разберитесь! Очистить вагон!

Доктор Доу словно поднял иглу с граммофонной пластинки, отключив у себя в голове негодующие и протестующие возгласы изгоняемых любопытствующих, и, надев белые рабочие перчатки, склонился над телом.

Принадлежало оно мужчине сорока-сорока пяти лет. Скругленное лицо правильной формы обрамляли светлые волосы, спутанные и залитые кровью. У покойного были бакенбарды и кустистые брови. Нос, рот и глаза почти полностью отсутствовали, стертые раной.

Доктор достал из саквояжа линеечку и замерил края раны (длина – пять с половиной дюймов, ширина – чуть больше полутора).

Края были рваными, в самых глубоких местах даже белел череп. Судя по резким отрывистым волокнам, складывалось ощущение, что нанесли ее чем-то, напоминающим… наждачную бумагу. При этом на краях раны обнаружилось кое-что весьма странное…

Доктор взял пинцет и переместил «странное» в крошечную скляночку для образцов.