Мое проклятие. Право на счастье

Да и кто на ее месте отказался бы? Он такой красивый – словно сам Арив сошел с небес к нам на землю! И богатый, наверное. У Тиски свой дом будет, много новых нарядов, даже драгоценности. Они с Олебом сразу собственную мастерскую купят, когда она к нему вернется. А вы врете… да… из зависти. На вас ни один саэр внимания не обратит. Все знают, вдовы их не интересуют.

Сумасшествие какое-то.

Ладно, сделаем скидку на возраст, детскую неопытность и непосредственность. Этот гад высокородный действительно чудо как хорош, а улыбается так, что ослепнуть можно.

Неудивительно, что он так легко понравился неискушенному ребенку.

– Нар, – повернулась я к Гриду, который не спешил выполнять распоряжение хозяина, а почему-то все еще топтался рядом, – простите, не знаю вашего полного имени…

– Что? – растерянно переспросил молодой мужчина, отвлекаясь от тяжелых раздумий.

– Грид его зовут, – подсказала Летта то, что я и раньше знала. – Грид Таск, старший сын главы нашего городского совета. Он в Тиску нашу влюблен, – наябедничала девчонка.

 – Несколько лет за ней ухаживал, в прошлом году даже сватов присылал. Да только не повезло ему – сестра Олеба выбрала. А теперь вот саэра, – и она опять захихикала.

Вообще после встречи с высокородным Летта сама не своя стала. Лихорадочно блестящие глаза, глуповато-блаженная улыбка, суетливые движения. Не к добру все это.

– Нар Таск, – снова попыталась я расшевелить юношу, – понимаю, с Леттой сейчас бесполезно разговаривать, но вы тоже видели, что господин сделал с Тиссой.

Неужели промолчите? Есть ведь закон, и он запрещает принуждать нар к сожительству.

– Так было же согласие, – пожал плечами Грид. – Господин прямо спросил, добровольно ли Тисса идет в наложницы, и она ответила «Да». Что я теперь могу сделать?

– Она не хотела, – я чувствовала, как со дна души поднимается тяжелая ярость, – а после поцелуя совершенно неожиданно передумала. Уверена, это сила саэра на нее так повлияла.

– А может, ей просто целоваться с ним понравилось? – Грид нехорошо осклабился.

 – Так, что она вмиг забыла своего бесценного Олеба.

Это он из ревности, что ли? По принципу: «Так не доставайся же ты никому»?

– Неужели вам совсем ее не жалко, нар Таск? – спросила устало.

Юноша на мгновение понурился, а потом вдруг выпрямился, перестал отводить взгляд и твердо посмотрел мне в лицо.

– Я люблю Тиссу… всегда любил. Когда срок договора закончится, женюсь, если этот чистоплюй откажется.