Мое проклятие. Право на счастье

– Откуда такая уверенность? – Айар недоверчиво прищурился. – Кателлина оставила письмо? Записку? Объяснила свои действия?

– Нет, – сиятельный не медлил ни секунды, – я ничего не видел.

Бросила быстрый взгляд на оконное стекло. Чисто… Посмотрела на прикроватный столик. Пусто… Значит, Савард обнаружил мои послания, но сохранил в тайне, не счел нужным делиться с императором.

– Райс, я хочу остаться один. – Сиятельный снова повернулся к окну. – Дай мне час.

Несколько мгновений тот колебался, но все-таки нехотя процедил:

– Хорошо.

Жду тебя в Соот Мирне.

И шагнул в созданный портал.

Марево перехода давно развеялось, когда сиятельный наконец-то отмер. Прерывисто выдохнул, разрушая царившую в комнате гнетущую тишину, и устало ссутулился, будто из него выдернули стержень. Потом протянул руку, медленно провел пальцами по стеклу там, где еще совсем недавно были буквы.

Ладонь Саварда дрогнула, а мне внезапно стало трудно дышать. Сердце подскочило, замерло и тут же бешено заколотилось. Отчаянно захотелось подойти, дотронуться, прижаться хоть на миг.

Качнулась в сторону мужчины и тут же остановилась, услышав полное надежды:

Савард отпрянул от окна, напрягся, жадно обводя взглядом гостиную. Он что, почувствовал мое присутствие?

Отступила назад, и комната тут же начала растворяться в наползающей темноте. Миг – и все исчезло, лишь в ушах продолжал звучать хриплый голос:

– Я найду тебя, Кэти. Слышишь? Найду. Чего бы мне это ни стоило…

Проснулась я, когда рассвет едва коснулся неба. Именно проснулась, а не выпала из обморочного небытия, как в первый и второй раз.

Чувствовала себя вполне сносно, от прежнего болезненного состояния остались лишь легкая слабость и некоторая заторможенность. Быстро, однако, в себя пришла… или все-таки не быстро? Сколько дней я здесь провалялась? Никто не ответит… Очнулась – уже неплохо.

Медленно приподнялась, села, и тут же над головой раздался короткий громкий хлопок, словно лопнул огромный воздушный шар или разрушился невидимый барьер. Вокруг меня заструилась, быстро растворяясь в воздухе, темная дымка, медальон на груди внезапно нагрелся и так же стремительно остыл, когда зыбкое марево окончательно рассеялось.

Ладно, подумаю об этой странности позже, кстати, и о необычном сне тоже. Сейчас не до них.

Осторожно встала на ноги, нашла отброшенную пустую флягу и пошатываясь побрела к краю поляны. Там, вырываясь из густых кустов, усыпанных крупными фиолетовыми ягодами, протекал небольшой прозрачный ручей.