Мое проклятие. Право на счастье

Ночь, к моему огорчению, хотя я не желала в этом признаваться даже себе самой, прошла спокойно, без неожиданностей и незапланированных свиданий. А утро третьего дня встретило нас проливным дождем.

Мы быстро пробежали к фургону, но, как ни спешили, успели все-таки вымокнуть. Влажная одежда неприятно липла к телу, однако переодеваться никто из женщин не собирался, и я, решив вести себя как все, заняла свое привычное место.

– Нара Варр, – позвал Вольпен, как только выехали за ворота.

Полная самых мрачных предчувствий, медленно отодвинула полог.

– Дар высокородного саэра Теомера Борга будущей наложнице, – тут же преувеличенно торжественно провозгласил мэтр, и в меня полетел очередной мешочек. – Открывай, – напомнили мне через несколько мгновений, – я жду.

Издевается, гад такой.

На этот раз вельможный поклонник расщедрился на подвеску с удивительной красоты сапфиром на тоненькой золотой цепочке и кольцо с таким же камнем. А ставки, однако, растут. Стараясь игнорировать направленные на меня взгляды – насмешливо-оценивающий мага и тяжелый, ревнивый Летты, молча убрала украшения в сумку.

Дождь не прекращался весь день. Мы ехали и ехали сквозь серую пелену, останавливаясь только в случае крайней необходимости. Женщины не высовывались из фургона, Вольпен вполне комфортно чувствовал себя под магическим пологом, а вот охранники очень быстро промокли, казалось, на них не осталось ни одной сухой нитки. Все воины были нарами, и «волшебной» защиты им не полагалось.

Высокородные – надменные, всесильные, не люди, а полубоги для всех остальных. Одаренные, воспитанные в презрении к нарам, а значит, и к собственным родителям. И простолюдины, которых с детства учили слепо повиноваться саэрам и их верным магам, беспрекословно выполняя каждое распоряжение.

Разумеется, я и раньше это знала, но… чисто теоретически. Нужно было стать нарой, чтобы до конца проникнуться, ощутить все самой.

Именно теперь я в полной мере оценила, как тяжело наре Хард далось решение отправиться в особняк наместника, фактически пойти против воли и желания одного из властителей мира. Это я видела в Даниасе обыкновенного мерзавца, пусть и титулованного, что лишь делало его еще более отталкивающим.