Мое проклятие

Протянула вперед руку и через минуту почувствовала, как нежные, упругие губы легко уткнулись в раскрытую ладонь. Ласково погладила трепетный бархатный храп, массивную шею, такую раскаленную, жесткую на вид, а на самом деле теплую и шелковистую. Запуталась пальцами в невесомой густой гриве, заглянула в сияющие живые глаза и поняла, что влюбилась.

— Я буду ждать встречи, Тайо, — шепнула, и черное атласное ухо дрогнуло.

Къор коротко выдохнул, окутав руку темным облаком, словно скрепляя заключенный между нами договор, потом отступил и багровой молнией метнулся ввысь, чтобы через несколько мгновений раствориться в безоблачном голубом небе.

Развернулась, торопясь поскорее догнать покинувшего площадку мужчину, и буквально врезалась в сиятельного. Оказывается, Савард не только никуда не ушел, он вернулся назад и все это время стоял в шаге за спиной.

— А меня ты тоже будешь ждать?

Замерла, уткнувшись носом в широкую грудь. Не зная, что ответить на вопрос, заданный вкрадчивым, чуть насмешливым голосом.

— Молчишь?

Ну да, опять молчала, стараясь не замечать, не поддаваться горечи, пропитавшей короткое слово. Не готова пока была распахнуть навстречу сиятельному ни сердце свое, ни душу. Совсем не готова.

— Посмотри на меня!

Послушно подняла голову. Навстречу черному пламени, забившемуся в темнеющих глазах, стоило лишь встретиться с Савардом взглядом.

— Кэти!"

"Чужое лицо оказалось вдруг так близко, казалось: короткий вздох — его губы дрогнут, накрывая мои, чувственно, сладко, и я захлебнусь упоительным поцелуем.

Прикосновение кожи, невероятно горячей, упоительно гладкой. Ни с чем не сравнимый терпкий, смолисто-горький аромат, кружащий голову, возбуждающе-сладостный. Блеск густых непокорных волос, по которым вдруг так нестерпимо захотелось провести рукой. Как и по прямому носу, чувственным губам, четко очерченным скулам и той самой, трогательной ямочке на волевом подбородке.

Кровь прилила к щекам, зашумела в ушах. Стало слышно, как бьется сердце. Мое? Его? Какая разница. Я потерялась в этом быстром стуке. В жаре тела, близости губ, рваном влажном дыхании.

Опустила ресницы, чтобы не смотреть, уйти от искрящегося между нами напряжения.

Тонкой паутиной окутало чуть слышное:

— Это безумие. Безумие, сладкое, как яд джвара.