Мое сердце

К небу летели шляпы, люди хлопали друг друга по плечам, взволнованные словами Елизаветы Тюдор. Теперь даже самый бедный и самый слабый англичанин готов был встретиться лицом к лицу с гордыми испанцами и уничтожить их. В этот день здесь не было ни одного человека, который бы с радостью не отдал свою жизнь за королеву. И религия сейчас не значила ничего. Католики и протестанты — все они обожали королеву одинаково. Этот день стал самым триумфальным днем за все годы ее царствования — Елизавета Тюдор была самой Англией!

Однако хорошо обученным и не имеющим себе равных в своей любви к отчизне солдатам Елизаветы Тюдор в этот день не пришлось вступать в бой с испанцами.

После почти двух недель мучительной неизвестности до королевы наконец дошло сообщение, что ее флот успешно разбил Армаду в жестоком бою двадцать восьмого и двадцать девятого июня.

К востоку от Кале, в виду фламандских берегов, простиралась гряда подводных скал — Зееландские отмели. И именно на них оказалась испанская Армада к рассвету в понедельник, двадцать девятого июня.

Дрейк, лучше других знакомый с этими местами, начал атаку на тылы Армады с запада. Раз за разом проходили английские корабли вдоль линии обороняющихся испанских галеонов. Половина команды флагмана Медины-Седоны «Санта Мария» была убита, палубы кораблей были завалены трупами и умирающими.

Вновь и вновь англичане обстреливали испанцев: Дрейк на своем «Равендже», Хокинз на «Виктории», Фробишер на «Триумфе», Сеймур на «Рейнбоу», Винтер на «Вангарде», Фентон на «Мари Роз», лорд-адмирал Говард на «Арк Ройял»и смешной старый джентльмен из Чешира, который был всего тремя днями ранее возведен в рыцарское достоинство прямо на флагманском корабле лорд-адмиралом в присутствии Хокинза и Фробишера, восьмидесятидевятилетний сэр Джордж Бистон на своем «Дредноуте».

В горячем бою в клубах дыма и грохоте пушек храбрые английские капитаны разгромили непобедимую Армаду. Это была невероятная победа, но, как бы там ни было, к вечеру ни один испанский корабль уже не мог сражаться. Англичане же прекратили стрельбу, когда у них иссякли боеприпасы. Они еще даже не понимали, сколь фантастическую победу только что одержали.

В Англии ни одна душа еще не ведала о разгроме, учиненном испанцам. Английский флот не посылал пока донесения Елизавете, не будучи полностью уверенным в окончательной победе над Армадой. Похоже, никому не хотелось брать на себя ответственность возвестить об успехе, боясь, как бы он не обернулся поражением.