Мое сердце

 — Ты выкрал одну из фрейлин Елизаветы Тюдор! Все ее семейство в возмущении и требует ее возврата. И, что еще важнее, моя кузина, королева Англии, настаивает, чтобы ты привез ее назад.

— С каких это пор правители Шотландии подчиняются приказам Англии? — возразил граф Брок-Кэрнский.

— Шотландия в один прекрасный день получит Англию в наследство, Алекс, и все англичане будут приветствовать меня, когда этот день придет. Я смотрю в будущее. У меня нет ни малейшего желания затевать с Англией войну. Особенно из-за девушки, даже такой прелестной, — поспешно поправился он, чуть улыбнувшись Велвет.

Зеленые глаза сверкнули, и она сказала:

— Я буду только рада подчиниться приказу королевы, ваше величество, и вернуться домой.

— Вы правда вышли замуж за этого бродягу, госпожа де Мариско?

— Господи Боже! — Голос Алекса прозвучал очень грозно. — Вы вышли замуж за меня по всем законам, человеческим и божеским, Велвет! — Он повернулся к своему королю. — Мы дважды были венчаны: один раз по нашим древним традициям, а во второй мы были обвенчаны священником твоей новой церкви.

— Я никоим образом не признаю законности этой скоропалительной свадьбы якобы по старинным обычаям, — резко ответила Велвет. — А поскольку мы оба относимся к святой католической церкви, не признаю и венчания со священником кальвинистской веры.

— А где проходил обряд венчания? — спросил король.

— В Хэрмитейдже, — ответил Ботвелл и вежливо улыбнулся.

— В Хэрмитейдже? — удивился король. — Какого дьявола в Хэрмитейдже?

— Ты ведь не хотел бы, чтобы я позволил Алексу затащить девушку в постель без надлежащих формальностей.

Джем-ми, — протянул Ботвелл. — Твои советники, включая этого брюзгу капеллана, вечно обвиняют меня в отсутствии высоких моральных принципов, но даже такой распутник, как я, с уважением относится к почтенной девственнице.

Король рассмеялся помимо воли.

— Я удивлен, что ты вообще позволил божьему человеку хоть ногой ступить в свой Хэрмитейдж, Фрэнсис.

— Только очень невежественные или, хуже того, суеверные люди верят слухам, что я чуть ли не колдун, Джемми, — сердито ответил Фрэнсис Стюарт-Хэпберн.

Граф Ботвеллский прекрасно знал, что его кузен, король, втайне боится его и верит всему тому ужасному, что болтают о нем. С другой стороны, Джемми восхищался человеком, которого прозвали хозяином Приграничья и некоронованным королем Шотландии, ибо во Фрэнсисе Стюарт-Хэпберне было все то, чего так недоставало Джемми Стюарту.