Мое сердце

Я известил его еще перед тем, как отправился за вами. Думаю, сейчас уже надлежащим образом оглашены имена вступающих в брак.

— Господи Иисусе! ; — воскликнул Алекс. — Две свадьбы в Шотландии и две в Англии! Наверняка мы будем самой женатой парой всех времен и народов, Роб.

— Всего этого можно было бы избежать, Алекс, если бы ты подождал до весны, а не взял все в свои неуклюжие руки, — резко ответил Робин.

— Ты на три года моложе меня, Роб, а у тебя уже трое детей и, возможно, на подходе еще один. У меня же нет наследника, которому я мог бы передать свое имя.

— У меня три дочери, — мрачно ответил Робин, — и в перспективе еще одна. Первая жена моего отца родила ему шесть дочерей, прежде чем умерла. Он женился на моей матери, которая наконец-то принесла ему сыновей.

— Но был же от первого брака и сын, — напомнила Велвет брату. — Мама говорила мне, что он умер во время той же эпидемии, которая унесла жизни первой жены твоего отца и трех их дочерей.

— Никак ты защищаешь этого похитителя твоей невинности? — удивился Робин.

— Но он же мой муж, — чопорно ответила Велвет, хотя зеленые глаза светились озорством. — Разве жене не следует всегда оставаться верной своему супругу, братец?

— Черт побери, Велвет, разберись наконец в своих глупых женских мыслишках! Или ты его любишь, или ты его не любишь.

— Конечно, я люблю Алекса! Как ты можешь сомневаться? Робин сердито посмотрел на нее.

— Господи, ну зачем надо было матери уезжать из Англии и оставлять на меня эту сумасшедшую семейку?

— Ну, Велвет-то теперь, допустим, на мне, — сказал Алекс.

— Нет уж, я сама себе хозяйка, — возразила та. Двое мужчин взглянули друг на друга, потом оба посмотрели на Велвет, ехавшую между ними, с глазами, устремленными вперед, и руками, сложенными на груди. Она подняла голову, повернулась сначала к Алексу, ласково улыбнулась ему, а затем, посмотрев на брата, улыбнулась опять. Оба джентльмена разразились хохотом и смеялись до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.

— Господь да поможет тебе! — сказал Робин, давясь смехом.

— Да уж, только Господь может мне помочь, ибо никто больше не в силах это сделать! — тяжело переводя дыхание, ответил тот.

С этого момента их старая дружба возродилась.

Поздно вечером, когда они увидели впереди башни Королевского Молверна, можно было подумать, что они никогда и не ссорились. Подъехав к дому своего детства, Велвет почувствовала комок в горле.