Мое сердце

Иногда он с кислой миной подумывал, что жизнь у них стала уж слишком спокойной. Настолько спокойной, что, когда они согласились присматривать за своей племянницей, он был уверен, что и это не нарушит их мирного бытия. Конн улыбнулся про себя. Ему следовало бы знать лучше: Велвет, в конце концов, была дочерью Скай, а не его ли старшая сестра вечно создавала всяческие проблемы?

Он поудобнее уселся в кресле. Послание, адресованное лорду де Мариско, прибыло только вчера. Леди Сесили сама принесла его, так как, увидев на письме личную печать Брок-Кэрна, подумала, что это что-то важное.

Старая женщина прекрасно помнила обручение Велвет десять лет назад и как им была обеспокоена Скай. Скай, вспоминая о своем собственном обручении в детстве и о том, сколь ужасным был ее первый брак, не хотела даже и думать о том, что ее дочь может оказаться в подобном положении. Адам же, напротив, очень желал этого союза и обещал жене, что, коль Велвет и Гордон не подойдут друг другу, договор может быть расторгнут. Велвет, напомнил он жене, как-никак его единственный и любимый ребенок. Скай в конце концов уступила. Она любила мужа и знала, что он никогда не причинит вреда Велвет.

Конн долго колебался, прежде чем вскрыть письмо, адресованное его шурину. С другой стороны, Адам пробудет в отъезде еще не один месяц, а послание может оказаться важным. Конн чувствовал, что Адам, конечно же, поймет его. Сломав печать, Кони развернул пергамент. Быстро пробежав его содержание, он очень расстроился, узнав, что и старый граф, и его жена, и их второй сын скончались.

Одинаково привело его в смущение и известие о том, что Александр Гордон, которому сейчас исполнилось двадцать восемь лет, желает как можно скорее жениться на Велвет, с тем чтобы обрести наследника по мужской линии, каких больше не оставалось в семье, и тем самым поддержать угасающий род Брок-Кэрнских Гордонов. Письмо по своему тону было довольно бесцеремонным.

Пораженный таким поворотом событий, Конн тем не менее понимал, что двигало молодым человеком.

Однако он не считал себя вправе принуждать Велвет к свадьбе с фактически незнакомым человеком. Он ей все-таки не отец, и эта мысль принесла ему облегчение. Он знал отношение сестры к данному предмету, знал также, что и Адам не захочет, чтобы его единственное дитя выскакивало замуж так, с бухты-барахты, несмотря на официальное обручение. Решать тут было не Конну… и все-таки ему.