Мое сердце

Граф прибудет из Дан-Брока через несколько недель, а Скай и Адам пока оставались вне пределов досягаемости. Граф имел полное право настаивать на немедленной свадьбе, так как обручение было совершено по всем правилам. Все было ясно и законно. Единственное, чего не учли или не приняли во внимание в данной ситуации, так это госпожу Велвет де Мариско, невесту, которая вовсе не собиралась замуж.

— Дядя Конн? — Велвет тихо проскользнула в комнату и уселась ему на колени, как часто делала, будучи маленькой девочкой.

Правда, заметил он, теперь, при росте в пять футов и девять дюймов, ее уже никак нельзя было назвать маленькой.

— А, Велвет, девочка. Не пытайся пока что-нибудь выманить у меня, крошка. Я и сам в затруднительном положении.

— Но я не хочу выходить замуж, дядя Конн! Я хочу остаться в Королевском Молверне с мамой и папой. — Голос ее звучал, как у обиженного ребенка.

— Все девушки выходят замуж в конце концов, Велвет. Через неделю тебе исполнится пятнадцать, дорогая. Вспомни, что твоя мама в первый раз вышла замуж тоже в пятнадцать лет.

Ничего в этом особенного нет.

— Мама ненавидела своего первого мужа! — взорвалась Велвет. — Она говорит, что он был ужасной скотиной, и поэтому я никогда не выйду замуж без любви! Мама обещала мне, дядя Конн. Я не выйду замуж без любви и в отсутствие родителей!

Конн чуть подвинул племянницу на коленях, чтобы лучше видеть ее. Господи, подумал он в удивлении, ее логика совсем детская, но сама она не выглядит ребенком. И когда только она так похорошела? Она всегда была прелестной маленькой крошкой, но лицо, на которое он смотрел сейчас, поразило его.

В нем не было того оттенка слащавости, которое было присуще ее сестре. Лицо Велвет было изящным, овальным по форме, с высоким лбом и хорошо вылепленными скулами; нос ей достался отцовский, длинный, норманнского типа; ее широко расставленные миндалевидные глаза зеленого цвета, опушенные черными ресницами, угрожали забрать в плен любого мужчину, рискнувшего заглянуть в них поглубже. Подбородок у Велвет маленький и квадратный, отметил Конн. Рот широкий и чувственный, как у отца, а кожа ей досталась от матери — нежная и чистая. Он удивлялся ее волосам: совсем темные в детстве, с возрастом они приобрели глубокий золотисто-каштановый оттенок, которым она была обязана матери, а та, в свою очередь, — французской бабушке. Волосы Велвет являли собой роскошную копну длинных шелковистых прядей, бывших предметом восхищения и зависти ее кузин.