Мое сердце

Отломив кусочек, он использовал его как ложку, чтобы подцепить паштета, и отправил все это в рот, неторопливо пережевывая. Паштет был великолепен, а корочка на хлебе — восхитительна.

Гостиница, в которой он провел предыдущую ночь, оставила у него самые лучшие воспоминания, да еще и хозяйка, зная, что до Парижа целых полдня пути, позаботилась о нем, собрав в дорогу корзину с провизией. Он оказал ей честь, исповедовав ее, и отпустил небольшие прегрешения, наложив на нее совсем легкую епитимью.

Закончив легкий обед приятно хрустевшей на зубах грушей, он запаковал корзинку и убрал ее назад за переднее сиденье. Потом выглянул в окно. Начал падать легкий снежок, и Майкл О'Малли не позавидовал ни кучеру, ни сопровождавшей его охране. Вдали, правда, уже виднелись шпили Нотр-Дама, и он подумал, что скоро они будут на месте.

Он намеревался остановиться в Париже в городском доме матери и отчима Адама де Мариско, графа и графини де Шер.

Это был небольшой дом всего с шестью спальнями, но епископ надеялся, что ему там будет вполне удобно, а слуг должны были прислать из графского поместья Аршамбо на Луаре.

Мысли Майкла О'Малли перекинулись на поручение, которое ему предстояло выполнить. Это будет нелегко, и, хотя ему предстояло иметь дело со старинным приятелем, потребуется весьма тонкая дипломатия. Сложность состояла в том, что он видел логику в действиях отца Орика. Да поможет ему Бог! Его, бедолагу, услали из Европы куда-то к черту на кулички, да еще ждали от него, что он будет творить там чудеса, обращая в веру Святой Матери-Церкви безбожников, не получая при этом, Майкл готов был побиться об заклад с кем угодно, ни копейки из метрополии.

Отчаянно пытаясь работать хорошо, привлечь к себе внимание начальства в Португалии, Париже или Риме и, подозревал Майкл, столь же отчаянно надеясь вернуться домой, этот бедный иезуит, без сомнения, понимал, что все его надежды на будущее уплывают за горизонт вместе с лордом и леди де Мариско. И он сделал единственное, что было в его силах: захватил Велвет заложницей, чтобы все-таки получить выкуп. И конечно же, в этом Майкл не сомневался, отец Орик и не подозревал об обуявшей португальского губернатора жажде мщения. Главной жертвой стала его племянница Велвет. Бедная малышка Велвет! Лицо епископа помрачнело.